Как живет амурский природный парк с ручными оленями и лосями

Как лес стал домом

Природный парк спрятался в уютном лесу в ста километрах от столицы Приамурья. Первое, что бросается в глаза при въезде на его территорию, — живописное озеро, обрамленное соснами и дубами. Присмотревшись, можно увидеть прямые ряды деревьев — когда-то эти земли относились к Натальинскому лесничеству. Здесь находился питомник, в котором выращивали саженцы деревьев. Поэтому леса здесь созданы в том числе человеческими руками.

В 2009 году здесь создали Центр охраны природы «Зейский». Изначально это была база для обучения охотоведов и егерей. Чтобы специалисты и ученики могли наблюдать за поведением диких животных, на природных просторах построили вольер. Однако постепенно это уникальное место стало приютом для раненых или лишившихся родителей зверушек. Одновременно на территории Центра стали строить инфраструктуру для туристов, и сейчас база отдыха пользуется огромным спросом.

Встречает «Амурскую правду», как и всех приезжающих сюда, Владимир Иванович Малков. Следом за ним резво выпрыгивает из машины охотничий пес по кличке Рич. Владимир Малков считает себя «лесным» человеком. Уроженец Хабаровского края с малых лет любил проводить время в лесах. Со временем природа стала не только местом для души, но и местом работы. Еще до того, как здесь появился Центр охраны природы, он работал здесь лесником. И с тех пор знает эти места как свои пять пальцев.

— У меня с этим местом очень много связано. Я приехал в Амурскую область в 1987 году, работал здесь в лесничестве. Лесничим тогда был Леонид Неверов. И вот мы как-то сидели, он и говорит: «Вот у меня мечта — построить тут водоем и сделать кордон». Я говорю: за чем дело стало? А нам как раз трактор — бульдозер передали, а я на нем работать умею. Хотели сами, а потом идею начальство поддержало. Так и появилось это озеро. Получается, что я стоял у истоков создания этого места, — улыбается Владимир Малков.

Потом жизнь поменялась: лесхозы и лесничества исчезали, а Владимир Иванович попробовал себя в новой профессии.

— Девять лет строил Бурейскую ГЭС, работал в гидромонтаже, уходил оттуда в должности бригадира. Но душа осталась с лесом. Когда меня сюда пригласили, я с удовольствием пошел. Позвал мой бывший коллега — его сюда охотоведом трудоустроили, а я был вторым человеком, которого приняли в ЦОП «Зейский». Сначала был егерем, потом охотоведом, а вышел на пенсию — стал менеджером. И вот живу и работаю здесь уже 16 лет,  — вспоминает он.

Выкормил лосят козьим молоком

Владимир Иванович сам создавал вольер для животных — как знатока этих мест его попросили подыскать подходящий участок.

— Я карту рисовал со всеми особенностями местности. Получилось, что на этом участке и ключ, и поля, и сопки есть, где может кабан водиться. Этот вариант одобрили и поставили ограждение. Если быть точным, размер вольера 97,7 гектара, — рассказывает Владимир Иванович.

Постепенно сюда стали привозить раненых животных.

— Много поступает так называемых подранков, особенно летом. Чаще всего животные страдают от собак. Мы пострадавших выхаживаем. Такое животное уже не сможет жить, как прежде, в дикой природе — будет выходить к людям. А у нас каждый третий — потенциальный охотник, — отмечает опытный лесник.

При вопросе о том, кого первым приняли, лицо Владимира Малкова расплывается в доброй улыбке:

— Маню, изюбря. Ее к нам привезли из Воскресеновского заказника. Собака покусала, я ее выходил. У Мани шея кривая, одно ухо торчит — я ее издалека по силуэту узнаю. А детки у нее все красивые. Она у нас ручная.

Кого-то Владимир Иванович привозил сюда сам: например, двух лосят из Шимановска.

— Маленькие совсем были, неделя от роду. Выкормили! Из бутылочки кормил козьим молоком. Вообще у лося в природе жирность молока до 12 процентов, а козье — всего 6 процентов. Одна из тех лосят, Ждана, сейчас уже сама не первый раз мамой стала, — говорит Владимир Малков. — Сейчас у нас восемь лосей. В этом году две лосихи принесли по одному жеребенку — раньше приносили по два. Возможно, это потому, что животных становится больше, а кормовая база в вольере сокращается.

«С Борей поступили несправедливо»

Еще один питомец остался в памяти навечно. Весной 2016 года Владимир Малков спас во время тушения пожаров в лесах Свободненского района кабана. Владимир Иванович забрал поросенка домой, кормил из соски молоком и разрешил жить на коврике на правах собаки. Кабан получил кличку Борис. Его выпустили на территорию ЦОПа, и он стал настоящей визитной карточкой этого места. Посмотреть на умного кабана приезжали из разных уголков Приамурья. В конце 2021 года Бориса не стало: из-за вспышки АЧС по предписанию ветврачей охотоведам пришлось его застрелить. Как и других кабанов, обитавших тут.

— Боря был моей «собачкой». Дома у нас жил: запрыгнет на диван и в одеяло завернется. А чистоплотный был! Собаке до него далеко. Купаться любил очень. Где-то через неделю решили его выпустить в вольер. Только я на квадроцикле заезжал, он на звук прибежит и за мной бегает. Несправедливо отнеслись к нему, — погружается в горькие воспоминания Владимир Иванович.

К слову, для наблюдения за дикими кабанами в Центре оборудовали смотровые вышки. Туристы затаивались там, чтобы дождаться и сфотографировать кабанчиков, которые приходили на подкормочные площадки. Сейчас эти вышки охотоведы используют для пересчета обитателей вольера — обычно эта работа начинается в конце лета.

В 2022 году Центр охраны природы «Зейский» получил статус природного парка. Его площадь — 3652 гектара. Вольер и база отдыха находится на южном участке (это рекреационная зона). При этом под охраной находится и остальная площадь — в местных лесах тоже водятся косули и изюбри.

По следам пятнистого оленя: откуда в Амурской области благородные копытные

Попасть в вольер можно только транспортом высокой проходимости. До этого в ЦОПе был только уазик, а год назад появился ГАЗ «Соболь».

— Это мы с вами заезжаем в святая святых, — говорит Владимир Иванович, отпирая ворота вольера.

Само ограждение в виде металлической сетки скрыто в листве и почти незаметно. Едва успеваем заехать в вольер, справа мелькают рыжие спинки со светлыми пятнами. Олени! Заметив машину, они тут же резво убегают в гущу леса, сверкая тонкими копытцами. Среди них успели заметить даже малыша на неуверенных ножках. Своей стремительностью животные не оставили фотографу «Амурской правды» даже шанса расчехлить аппарат.

— Какие красивые! — не могу сдержать эмоций при виде благородных копытных.

Олени делают это место уникальным — в Амурской области они не водятся. Их привезли сюда из Приморского края по инициативе экс-губернатора Олега Кожемяко больше десяти лет назад. И они отлично адаптировались к амурскому климату – специалисты делают такой вывод из того, что благородные копытные хорошо размножаются. И сейчас местное стадо достигает уже больше 30 оленей.

— В этом месте они часто бывают — на косогорах тень, и олени здесь любят лежать в жару. Вроде яркие, а когда лежат в траве, их не увидишь. Сейчас они очень пугливые, такой период — детки маленькие. Как только листва упадет, подходят прямо к машине и ждут, когда им дадут вкусного, — поясняет Владимир Малков, зорко высматривая в листве малейшие шевеления. — Хотя те, кто родился уже здесь, они дикие. Ручные те, которые прошли через людские руки.

Как поясняет специалист, копытные становятся папами и мамами в мае, и летом в вольере затишье — еды (травы и веток) хватает, а малышей тщательно прячут от посторонних глаз, пока они не окрепнут. Обычно в августе оленят и лосят начинают выводить на подкормочные площадки — сотрудники природного парка привозят сюда зерновые, сено и комбикорма. В зимние холода обитателей вольера кормят каждый день.

Лошадь, которая стала оленем

На небольшой скорости объезжаем по кругу весь вольер: а вдруг повезет встретить оленей или лосей? Владимир Иванович знает их любимые места наизусть, но пугливые копытные сегодня очень осторожны.

— Вон лошадь, значит, олени тут не далеко, где-то в тенёчке прячутся, — замечает еще одну жительницу леса Владимир Иванович.

На одной из подкормочных площадок и вправду красуется стройная кобыла. При виде машины она не убегает, а, наоборот, подходит ближе и доверчиво жмется к Владимиру Ивановичу.

— Ничего я тебе не взял, моя хорошая, — бормочет он в ее острое ушко.

Сотрудники ЦОПа выкормили жеребенка, а потом решили выпустить в вольер. И она неожиданно прибилась к оленям и выросла с ними. С тех пор красавица с гривой, которую зовут кто Звездочка, кто Ласточка, живет в оленьем стаде.

— По идее, она должна быть ближе к лосям по размерам, но она с ними почти не контактирует — обходит стороной, — замечает Владимир Иванович.

Самые скрытные из местных обитателей — это изюбри. Как рассказал наш проводник, эти животные любят жить сами по себе.

— В природе они обитают в тиши, в укромных местах, а тут не получается. Может быть, поэтому иногда сигают через забор. Для них три метра — совсем не препятствие. У нас был ручной изюбрь Егорка. Вредный был: когда гон начинался, машину эту бодал рогами. Так он несколько раз выскакивал за забор. Я его обратно заведу, а он опять сбегает. В один момент выскочил и на соседней базе «Радуга» народ «рэкетировал»: не пропускал, пока не накормят. А потом всё — пропал. Так я и не смог его найти, — говорит Владимир Малков.

Такие же любители погулять за пределами вольера — косули. Они тяжко переносят соседство с крупными лосями и изюбрями, и так и норовят сбежать.

Тайное место и свежая «лёжка»

Вдруг в серединке леса становится светло — это поле, на котором тоже любят пощипать травку копытные.

— Вообще у нас браконьеров нет. Но был случай, на поле подстрелили оленя. Пальнули с трассы. Погиб. Жалко, здоровый был. А пуля прошла на вылет, виновных не найдешь, — вспоминает Владимир Малков.

Везет нас хозяин тайги в еще одно тайное место — похожее на пещеру помещение. Это так называемый «бункер». Раньше, когда тут был питомник, в нем хранили выкопанные саженцы деревьев. Теперь это местечко полюбили копытные за прохладу, в которой можно спрятаться от июльской жары. Однако в этот раз животных тут тоже не оказалось.

— Был. Выскочил – свеженький, — показывает Владимир Иванович на следы и «лёжку» — примятую по кругу траву, в которой сегодня отдыхал молодой олень.

Мы делаем остановку, чтобы побродить в тихом лесу и надышаться чистым воздухом. Вокруг густо пахнущая земляника и даже первые лисички. Несмотря на то, что покормить с рук оленей и лосей не удалось, покидаем вольер по-хорошему уставшими.

От сапов и велопрогулки до исторических развалин

Много интересного здесь и за пределами вольера. Со смотровой площадки на сопке, где поставили беседку, открывается шикарный панорамный вид на местную протоку, за которой широким лезвием блестит Зея. Есть в этом месте и другие сюрпризы: здесь сохранились развалины XIX века — это останки стеклоделательного завода и имения купца, золотопромышленника и почетного гражданина Благовещенска Павла Мордина. Также на территории есть асфальтовая дорожка, на которой можно покататься на велосипедах, а вдобавок экотропа «Флора и фауна природного парка». Для любителей пара здесь есть баня, которую топят дровами.

Связи в удивительном природном уголке почти нет, но на возвышенности в телефон Владимира Ивановича прорываются звонки: звонящие спрашивают, можно ли снять домик на выходные. На ближайшие дни всё занято, говорит менеджер, сверяясь с записями в журнале.

– У нас есть большой 12-местный коттедж, четыре трехместных домика с удобствами, один — шестиместный, еще есть современный глемпинг — это круглое здание-купол, оно четырехместное. Еще есть летние домики на берегу озера и беседки. Спрос самый высокий летом, поэтому база сейчас полная, — говорит Владимир Иванович.

На местном водоеме отдыхающие могут искупаться и поплавать на сапах — их можно взять в прокат. Не так давно это место славилось рыбалкой на карпов. Здесь и сейчас можно посидеть с удочкой.

— Когда появился ЦОП «Зейский», сюда завезли карпа из Китая. Какая тогда тут рыбалка была! По сто человек стояло. Почти всего карпа за два года выловили, а в наших условиях он не воспроизводится. Они и сейчас есть, но только спортсменам под силу выловить – весят за 10 килограммов. В основном ловится карась, — поясняет менеджер ЦОПа.