«Взял в Антарктику гитару»: врач из Благовещенска рассказал о работе и жизни на станции «Мирный»

Каких-то полтора месяца – и ты на месте!

Если вдруг у вас по географии была тройка с минусом и вы не видите разницы между Арктикой и Антарктикой, позволим себе напомнить: Антарктида — материк под 5-километровым ледяным щитом, расположенный на Южном полюсе. Здесь значительно холоднее, чем на Северном: средняя температура зимой приближается к −60 градусов, а иногда опускается ниже −80. По понятным причинам здесь нет постоянного населения: только ученые и сотрудники научных станций. Круг их профессиональных изысканий очень широк: гляциология (исследование льда), метеорология, геофизика, микробиология и так далее. Однако ни одна полярная станция не может полноценно функционировать без представителей других профессий — например, инженеров или медиков. Алексей Кучер стал первым амурским врачом, кому довелось принять участие в полярной экспедиции.

На станции он находится уже полгода, до окончания зимовки — примерно столько же. Отпуска в ходе экспедиции нет, а если бы и был, его полностью пришлось бы потратить на дорогу, причем только в один конец. Современному человеку, привыкшему к мысли, что добраться практически до любой точки земного шара можно за сутки или двое, сложно поверить, что путь до станции занимает полтора месяца! Примерно столько идет корабль с участниками Российской антарктической экспедиции из Санкт-Петербурга.

— Самолетом можно долететь до Кейптауна (самый южный порт в Африке. — Прим. ред.), затем спецбортом до Антарктиды. Но это не всегда возможно в силу погодных условий, и принимают такие борты лишь несколько аэродромов на континенте, а затем в любом случае придется идти до конечной точки на корабле. Поэтому абсолютное большинство полярников используют морской путь, — поясняет Алексей.

У России на шестом континенте десять станций, но только пять из них работают круглый год, остальные — сезонные. Амурский доктор находится на одной из круглогодичных станций — «Мирный». Вместе с ним там еще 17 человек. Кроме научных сотрудников, ведущих наблюдения, на станции живут те, кто обеспечивает ее бесперебойную работу: механики, радист, инженеры по ремонту, повар и два врача — хирург и реаниматолог.

Ожоги случаются чаще обморожений

Условия работы в Антарктиде, конечно, экстремальные. Сейчас, когда в Благовещенске столбик термометра близится к +30, в Антарктиде  такой же показатель — правда, ниже нуля.

— Морозную погоду усугубляет ветер. На нашей станции он частый и сильный — до 40 метров в секунду. Нередко случаются штормы. На этот случай существует отдельный алгоритм работы, который зависит от силы природного явления, — уточняет наш собеседник. — Вообще, в Южном полушарии времена года — зеркальное отражение наших: пока в России лето, здесь полноценная антарктическая зима. Лето на станции «Мирный» наступит в декабре. Но ощущение времен года сильно зависит от того, где именно находится станция. У нас, на побережье, летом море оттаивает и становится заметно теплее. А вот в Центральной Антарктиде, где расположена станция «Восток», даже в разгар лета температура редко поднимается выше −30 …−35 градусов.

Разумеется, гардероб полярника существенно отличается от содержимого шкафа обычного человека, даже проживающего в условиях Крайнего Севера. Участников Российской антарктической экспедиции обеспечивают специальной климатической одеждой — отдельно для зимы и для лета. Один из обязательных предметов гардероба — балаклава. Ее носят круглый год, и спасает она не только от мороза и ветра, но и от… солнца. В Антарктиде очень высокий ультрафиолетовый индекс, и солнечные ожоги здесь не редкость, несмотря на мороз.

— Среди непременных аксессуаров — качественные солнцезащитные очки и крем от загара. Поначалу это удивляет, но быстро входит в привычку, — отмечает медик-полярник, добавляя, что с солнечными ожогами сталкиваться приходится даже чаще, чем с обморожениями.

Питомцы под запретом

Корпуса, в которых живут сотрудники станции, построены из специальных панелей с утеплением. Расположены они друг от друга примерно в километре, и преодолевать это расстояние в случае необходимости приходится чаще пешком, в отдельных случаях используют вездеход или снегоход. Никаких собачьих упряжек, как рисует воображение обывателя: содержание любых животных (как и разведение растений) здесь запрещены Мадридским протоколом. Это вынужденная мера, призванная сберечь антарктическую экосистему, развивавшуюся в полной изоляции. Появление чужеродных видов может нанести непоправимый вред и нарушить уникальную экосистему Антарктического континента. Завоз даже самых мелких и, казалось бы, безобидных зверушек на станцию запрещен.

Научился ставить пломбы

Медицинский блок на станции — это отдельное помещение, включающее ординаторскую, операционную, стоматологический кабинет и палату. Оснащение серьезное: есть всё необходимое для оказания экстренной помощи и базовых обследований: УЗИ, ЭКГ, рентген, лабораторная диагностика. По сути это небольшая многопрофильная больница.

Рабочий день полярного врача включает плановые задачи: медицинские осмотры, санитарный контроль, работу по научной программе. Если обращений нет, Алексей с коллегой-хирургом занимаются документацией и поддержанием оборудования в рабочем состоянии.

— Экстренные случаи, разумеется, вне графика. В целом день достаточно структурирован, хотя Антарктида всегда может внести свои коррективы.

На каждой станции работают два врача: анестезиолог-реаниматолог и хирург (это международная практика, другие специальности сюда не берут), однако на практике медикам чаще приходится выступать в роли врачей-универсалов.

— По большей части работа ведется в направлении общей врачебной практики. Из новых навыков, которые я освоил уже здесь, — стоматологическая помощь и самостоятельная рентгенография. Навыки дантиста осваивал большей частью уже на месте. Пломбу поставить, как выяснилось, не так сложно: просто действуешь по алгоритму, как-то навредить очень трудно. А вот удалить зуб – уже сложнее, и здесь помогает коллега-хирург, у которого этот навык уже отточен. Также нередко приходится оказывать помощь при бытовых травмах и проблемах со спиной: тяжелый физический труд, специфические условия дают о себе знать, — рассказывает об особенностях работы на станции амурский врач.

На вопрос об интересных случаях Алексей отвечает лаконично: не было и не хотелось бы, чтобы были — поскольку то, что в понимании обычного человека «интересно», часто сопряжено с большим риском для здоровья.

Почему нельзя погладить пингвинов

Время в окружении вечных льдов течет словно по своим законам. То замедляется, то, напротив, ускоряется. Конечно, провести целый год вдали от цивилизации городскому человеку непросто. Однако наличие связи позволяет полярникам не чувствовать себя в изоляции.

— Свободное время проводим почти так же, как и на Большой земле: можно с коллегами поиграть в настольные игры, можно смотреть фильмы и сериалы, читать, сходить в тренажерный зал. Каждый занимается своим хобби. Я взял с собой гитару — и не пожалел, она помогает скоротать время.

Одно из самых запоминающихся впечатлений от зимовки, по признанию Алексея, — наблюдение за колонией пингвинов.

— Их очень много. Летом и осенью встречаются пингвины Адели, а ближе к зиме и всю зиму до весны — императорские. У последних недалеко от станции находится большая колония, наблюдать за ними чрезвычайно интересно, однако приручить и даже погладить пингвина нельзя: к ним не разрешается приближаться более чем на пять метров. Хотя эти черно-белые ребята очень любопытные и были бы не прочь завести дружбу с двуногим. Вообще, про пингвинов можно отдельные статьи писать, у каждого вида свои особенности поведения. Живут здесь и пять видов антарктических тюленей, включая редкого охраняемого тюленя Росса, а также птицы: разные виды буревестников, качюрка Вилсона, южно-полярные поморники. Вот эти животные и пернатые и есть — истинное население Антарктиды, а человек здесь всё-таки гость. К счастью, различные инструкции регламентируют поведение сотрудников на станции, исключая возможность причинения вреда окружающей среде, — говорит Алексей Кучер.

«Питание должно быть калорийным и разнообразным»

Рацион полярника тоже особенный, в приоритете — питательные мясные блюда.

— Полярный климат и физический труд требуют своего, поэтому питание должно быть калорийным и разнообразным. Три раза в день посещаем столовую. Готовит повар, и, надо сказать, готовит хорошо. В меню обязательно мясо и рыба в различных вариациях. С овощами и фруктами сложнее ввиду особенности их хранения. Продукты завозят заранее на весь период зимовки, и если картофеля, капусты, лука, моркови в достатке, поскольку они хорошо переносят холод, то помидоры и огурцы заканчиваются быстро. То же и с фруктами, поэтому приходится обходиться консервированными. Хотя на станциях уже умеют выращивать свежие овощи и зелень. На станции «Восток» в Центральной Антарктиде даже освоили технологию выращивания арбузов, — рассказывает Алексей Кучер. — Вообще, в столовой всегда можно выпить чаю с чем-нибудь вкусным — это, пожалуй, один из главных ритуалов зимовки: собраться за столом, поговорить, немного отдохнуть. По домашней еде, конечно, скоро начинаешь скучать. Лично мне, кроме свежих огурцов и помидоров, порой не хватает хорошего бургера и, конечно, нашей родной китайской кухни.