«Пираты» на берегу Буреи, БАМ и полеты во времени: какое кино сегодня снимают амурчане

Из прошлого — в будущее и наоборот

— В общем, за вас троих уже можно порадоваться. Значит, амурское кино в общем и целом никуда не пропадает, а вполне себе существует?

— В принципе, оно, к счастью, не умирает. Были, конечно, периоды стагнации, затишья — в связи с разными обстоятельствами. Но сейчас, с приходом в наше киносообщество новых лиц, свежей крови: и Юлии — со своей хоть и небольшой командой киношников, и Дениса — с его интересными идеями, с его жаждой к съемкам — действительно, стало интереснее в наших рядах.

У всех какие-то свои планы, плюс мы в прошлом году побывали на мастер-классах Фонда поддержки регионального кинематографа, представители которого приезжали в Благовещенск, причем сразу две команды, друг за другом, с разницей в две недели. И все, кто эти занятия посетил, вышли с них, так сказать, обновленными, мотивированными. По крайней мере, стимул и жажда снимать появились. Посмотрим, как долго продержится этот энтузиазм.

— Ну, вот те же Юлия и Денис: насколько, как ты думаешь, они перспективны?

— Знаешь, сложно вообще оценить, в чем перспектива выражается. Вот пока огонь в глазах горит, пока желание снимать есть, пока, как говорится, сердце бьется — что-то и происходит. Та же Юля всерьез увлеклась документалистикой, а Денис сразу на масштабный проект замахнулся: с большой массовкой, с перекрытием улиц для съемок. Это, кстати, полезный эксперимент, чтобы мы на будущее могли понимать, насколько, например, власти готовы идти навстречу в организации, насколько вообще можно в городе создать такую киношную движуху — как горожане на это откликаются.

У меня, например, работа, как правило, упирается в бюджет, вернее, в отсутствие его как такового. Но всё равно как-то снимаем — насколько я перспективен в этом плане?

— Кстати, над чем ты работал в этом году?

— У нас история о том, как пираты из века 18-го оказываются в 21-м. С помощью не машины времени, конечно, а они попадают в своеобразное поле, в туман, который их и переносит в наше время. Фильм достаточно большой, костюмированный. Долго мы его снимали — почти полтора месяца, в лагере «Белые горы» в Бурейском районе. И финансово это было тяжело. Ну, зато нет худа без добра — фильм практически готов.

Разве так завязывают пионерский галстук?!

— Насчет перемещений во времени: у тебя же уже есть опыт работы над такими сюжетами. В 2023 году ты снимал фильм «Дашкины истории: тайна старого дома» (6+) по книге благовещенского писателя Александра Курако. Но не могу вспомнить, был ли показ картины?

— К сожалению, очень неприятная ситуация у нас произошла. Человек, который монтировал материал: полгода этим занимался, настолько скрупулезно всё собирал, где-то даже озвучил — у него в компьютере произошел сбой, и слетела вся программа, в которой он работал. И восстановить всё это не получается. Он успел, конечно, вывести предварительный вариант — это 85 % готовности, но он требует доработки, а она невозможна в силу определенных технических причин. И придется всё монтировать с нуля.

Очень, конечно, жаль и парня, и его работу. К счастью, хоть исходники все остались. Но снова нужно садиться за работу на несколько месяцев. Это мы, старички, уже знаем, что всё-всё надо по два-три раза сохранять. Я даже в процессе монтажа дополнительные копии делаю, потому что в свое время тоже на этом обжигался.

— Будем надеяться, что всё-таки работа будет завершена и «Дашкины истории» мы увидим! А насколько тебе вообще нравятся такие сюжеты с путешествиями во времени?

— Очень нравятся! И вот с пиратами, повторюсь, тоже такое путешествие.

— Будь возможность, в какое время сам бы хотел?

— В Советский Союз: или в 1960-е, или во времена Олимпиады-80 — там по-своему было хорошо, прикольно. Я считаю, это было благодатным временем, и не только у нас. И все фильмы, где герои попадают во времена СССР, с огромным удовольствием смотрятся (и не только мной), с теплой ностальгией.

С другой стороны, острее воспринимаются — зрительски — всякие ляпы: как, например, пионерские галстуки на детях завязаны — безобразно, вычурно. Не знаю, может, там ассистенты по реквизиту — молодые люди, которые тех времен не знают. Не знают, как вязать правильно галстук. Ну, хоть «Ералаш» (0+) посмотрите для примера!

«Мы дружим, но друг за друга особо не цепляемся, как прежде»

— Чем в целом для «АмурКиноСоюза» отметился этот год?

— А вот «АмурКиноСоюза» уж давно нет. Есть четыре объединившиеся организации: «Магия кино», Дальневосточная студия детских фильмов, творческое объединение «Ковер» и наш Союз художников — в некую структуру «Киносоюз-28», но без именно единого центра.

Да, когда-то мы стремились к какой-то единой организации, но и нас, как во многих других городах, постиг такой разлом — в той части, что все теперь занимаются каждый своим делом. Я детские фильмы снимаю, кто-то — документалку, кто-то — фэнтези, кто-то — трансцендентальное кино, боевики и т. д.

Ну а «Киносоюз-28», скажем так, консолидирует талантливых ребятишек, устраивает какие-то сейшинги, встречи, обсуждения. Но вот, как раньше, такой теплой атмосферы уже нет. Да, мы дружим, но друг за друга особо не цепляемся, как прежде: всем миром набрасывались на один фильм. Теперь так: сегодня мне кто-то из ребят поможет, завтра — я кому-то.

Ну, с другой стороны, это в принципе нормальное явление времени — не навечно же в своей уютной колыбельке оставаться. Мы растем, становимся самостоятельными в своих творческих воплощениях.

— Опять же, в 2023 году ты говорил: «Создаю Дальневосточную студию детских фильмов с перспективой расширения на другие дальневосточные города, где также есть энтузиасты детского кино». Как дела с этой задумкой?

— К сожалению, с расширением на другие города тоже не получилось — по объективным причинам. Были и у меня моменты выгорания, когда требовался какой-то период восстановления, чтобы снова всё осмыслить, снова захотеть снимать.

Сейчас мы уже хотим не школу кино делать, а Академию детского кино. Это немного другой аспект — пока всех планов раскрывать не буду.

— Ты тогда же отмечал, что энтузиастов мало — их вообще в принципе мало, или нет денег, нет желания, не видят смысла?

— Поскольку у нас это — больше хобби, чем профессия, поэтому, может быть, и мало людей, которые в принципе посредством кино выражают свою творческую составляющую. Я вот ничего не умею, кроме как снимать кино. Хочется как-то преобразить окружающий мир, историю какую-то придумать и сделать. Понятно, что в Москве, например, деньги крутятся, поэтому там киношников пруд пруди. У нас всё держится исключительно на чистом творчестве, энтузиазме. Поэтому в наше сообщество вливаются только самые настоящие, истинные поклонники кино, те, кто готов жертвовать своим временем, деньгами, личными делами.

«Подпитываясь энергией детей, сам как бы становишься моложе»

— Что ты планируешь снимать в ближайшее время?

— Есть мысль попробовать снять историю кота Леопольда, где в образе кота и мышей — люди. Это такой, чисто экспериментальный вариант. Бывают случаи, когда попадается фактурный актер, и думаешь: под него надо обязательно что-то снять. И вот у нас есть мальчики Вадик и Миша — вылитые белый и серый мышонок. Это родилось из каких-то разговоров, приколов между съемками. Ну а почему нет? Тем более подобные фильмы, когда люди играют животных, сейчас в тренде, в моде.

— Кого из маленьких благовещенцев можно выделить как способных актеров?

— Честно говоря, об этом особо не успеваешь подумать, потому что дети очень быстро растут, и им на смену надо уже искать других. Вот это вечная боль детских режиссеров: только привыкнешь к юному дарованию, какой-то проект под него придумаешь — и уже пора расставаться. Времени очень много уходит из-за недостатка средств, а с детьми, по идее, надо очень быстро работать.

Бывают, конечно, какие-то спонтанные вещи. Мы вот в этот раз готовились к фильму про вампиров: и реквизит нашли, и актеров собрали, и сценарий был полностью выписан к началу лета. Но вот волею случая начали снимать про пиратов, и сценарий, соответственно, писался на ходу — нашим замечательным драматургом из Магадана Игорем Кощеевым. В общем, всё очень неожиданно получилось.

А что касается ребятишек: я специально посчитал — через мои руки прошли, вместе с уже «пиратскими» детьми, 75 маленьких актеров. Да, кто-то более ярок, кто-то – менее. Но все они тем не менее так или иначе отметились в моих фильмах. И, конечно, с каждым работать было по-своему интересно.

«С Лерой Бубновой очень интересно было работать в «Пиратах» — такой человечек живой, яркий», — отмечает Владимир Розанов. Фото: Владимир Розанов

Сейчас, например, мы работаем с Лерой Бубновой — очень талантливая девчонка, хотя и немножко взбалмошная. Но с ней очень интересно было работать в «пиратах» — такой человечек живой, яркий. И даже она мне в какой-то степени помогла, когда, бывало, руки опускались — очень тяжелый был период, который требовал переосмысления, и вообще фильм был на грани закрытия. Но вот видишь, как эта девочка своими яркими, ясными глазами на тебя смотрит, и понимаешь: ну, вот не должен такой талант пропадать – надо снимать дальше, чтобы было потом, о чем вспомнить.

— С детьми работать трудно — ты хорошо это знаешь. А чем ты подпитываешь свой расход энергии?

— Хороший вопрос. Конечно, хочется и большую аудиторию в кинозалах, и чтобы твоя работа в веках осталась.

Что касается энергии, то, как я уже говорил, некая подпитка идет от самих детей. Я как будто сам становлюсь моложе. И при общении с ними даже не я их дотягиваю до своего уровня, а они меня — до своего. С ними прикольно, смешно, интересно, задорно. И когда съемки довольно давно идут, мы уже как-то притираемся, грани между нами размываются — они вовлекают тебя в свои игры, общение — практически как равного. Да, это немножко панибратство. С другой стороны, чтобы юный актер максимально раскрылся, он должен доверять тебе на все сто, считать тебя своим. И я сам полностью вовлекаюсь и растворяюсь в своих актерах. Конечно, это изрядно выматывает, но это же и подпитывает — такие вот взаимосообщающиеся сосуды.

Дети всё это хорошо воспринимают и запоминают надолго. Мои ребята-актеры, которые уже выросли, до сих пор вспоминают наши съемки — для них это огромная часть жизни. И чертовски приятно, когда дети, например, уезжают куда-то уже работать — да в ту же Москву, как, например, наш амурский актер Егор Мокренко: во всех интервью не забывает упомянуть, что первым его режиссером был Владимир Розанов. Это дорогого стоит.

И родители некоторых детей пишут: «Спасибо за наше детство. Было всё так замечательно, трогательно — дети уже выросли, а мы до сих пор смотрим фильмы с их участием, в которых сохранились такие яркие моменты их жизни». Это, конечно, очень стимулирует, хочется жить и творить дальше.

Машина прокачалась или… испугалась

— Ну, киношников всегда просят рассказать обязательно какую-то байку. Хоть «пираты» и дались тяжело, но, может, всё же были моменты для улыбки?

— Съемки у нас проходили на берегу реки Буреи, и туда с «Белых гор» был крутой спуск, метров триста. Жара, времени в обрез. И спуститься еще худо-бедно можно, а вот подняться — уже сил нет. И я возил всех — несколько дней к ряду — на своей маленькой машинке, в которую набилось восемь человек! И она, бедная, и буксовала, и скрипела. Я, честно говоря, думал, что ходовке конец. А это — еще одна статья расходов, и немаленькая.

Но, как ни странно, после этих катаний вниз-вверх у машины — может, за счет такого количества пассажиров стойки прокачались — не знаю, но ход у нее стал плавным, хорошо держала дорогу и не подпрыгивала на каждой кочке, как раньше. Я не знаю, просто волшебство какое-то случилось! А может, и сама машина испугалась, что и в дальнейшем ее так нагружать будут: по 600–700 килограммов за раз. Но я ее всё-таки на всякий случай на техосмотр привез — всё в порядке. Вот, например, такие чудеса меня тогда позабавили и порадовали.