Адам, Ева и советский Творец: «Божественная комедия» Исидора Штока покорила амурчан на кукольной сцене

Вместо предисловия

Во время показа телеспектакля 1973 года Сергей Образцов говорил о постановке так: «Весёлый, смешной, иронический, но мне он кажется всё равно лирическим. Ирония вообще — не враг лирики, а даже прямой помощник. Только когда человек смеётся, у него сердце раскрывается. Он как бы обезоружен. И через это раскрытое сердце лирика проникает ещё лучше».

Для Образцова этот спектакль был о первом поцелуе, о том, как женщина почувствовала, что у неё должен быть ребёнок, о человеческой, земной, настоящей любви.

Во время работы набралось 13 черновиков, последний и стал в итоге спектаклем. Чуть позже уже популярный сценарий попал в постоянный репертуар Ярославского театра кукол.

— Мы этот спектакль поставили на «стоп» только примерно в 2019 году. Потом два года зал был на ремонте, и приходилось арендовать помещение, но там большие спектакли вообще не получалось ставить — зал был слишком маленьким, — рассказала замдиректора Ярославского театра кукол и по совместительству заведующая труппой Ольга Бурая.

В постковидные времена пьесу вернули в интерпретации режиссера Алексея Смирнова — последовали долгие и упорные репетиции. С большим азартом постановку подгоняли под новые реалии и «вспоминали, как играть».

У ангела продажа по бартеру

Самый ожидаемый амурчанами спектакль стал и самым необычным — частично, из-за карикатурно-бытовых образов. Как и в ветхозаветной Книге Бытия, Создатель и пять молодых ангелов постепенно заполняют пустоту вокруг себя новыми творениями — создают небесную твердь, сушу, водоёмы.

Однако к библейской сути добавляются характеры и причины божественных поступков: забывчивого Творца подбивают на «эксперименты» скучающие протеже Господа. Мотивацией для творческих порывов Создателя становятся другие галактики, где «жизнь кипит». С ними же по радиосвязи ангел «Д» согласовывает продажу по бартеру: оттуда и заморская глина, и камни, и живность — всё, кроме «гадов болотных», которых и так в достатке.

Так библейский мотив накладывается на историю — в водоёмах, по воле Создателя, появляются первые живые организмы, что позже выползут на сушу. А чтобы живность могла правильно эволюционировать, эксперименты по сухопутным продолжаются в раю.

Наслоение историй путает зрителя

Советская реальность проявлена в спектакле не меньше «божественной» или «исторической». Для ангелов — это часть их культуры и жизни — в отличие от Адама с Евой. Для них как для современников Исидора Штока карикатурные советские реалии являются моментом нынешней жизни. У них и «дефицит всего», и бюрократия, и «казённое имущество» в виде сада. Создатель же, которого отыгрывает Валерий Смирнов, стремится к залу и ничуть не смущается как «Всезнающий» общаться со зрителем или режиссёрами.

Цельная история вполне ясна — проблема отцов и детей, что хотят жить по-своему, ценность семьи и труда. Однако наслоение историй склонно путать зрителя: погрузишься в историю Адама и Евы — а там динозавры и мамонты. Погрузишься в ангельское бытие — столкнёшься с божественной сигнализацией, доносами ангелов и фонариком в кармане Всевидящего.

«Выросшие» куклы

И всё же в историю веришь — настолько необыкновенен результат работы труппы и художников ярославского театра. Настолько точно переданы заложенные в сюжет характеры и проблемы героев, начиная от Создателя, что пытается сделать для своих творений лучший мир, и ангелов, что видят в происходящем лишь способ угодить скучающему Творцу.

Получилось так, что «Божественная комедия» стала не просто гастрольным показом, а точкой, где кукольный театр напомнил о своей взрослой природе. Полный зал, раскупленные за четыре дня билеты, тишина во время действия — всё это говорит о том, что благовещенский зритель готов к разговору на серьёзные темы, если их подают через метафору, иронию и живую куклу. Ярославцы привезли спектакль, которому больше 60 лет, но он не выглядит музейным экспонатом — настолько точно режиссёр Алексей Смирнов прочёл его сегодняшними глазами. И, пожалуй, главное, что остаётся после финального поклона, — ощущение, что театр кукол умеет то, чего не может драматическая сцена: говорить о вечном, оставляя и взрослых, и детей причастными к действию.

Для Амурского театра кукол эти гастроли — тоже своего рода итог. Обмен с Ярославлем, восемь спектаклей на чужой сцене, приём полного зала дома — всё это выстраивает перспективу, в которой у благовещенского зрителя появляется привычка ждать большего. Хочется верить, что «Божественная комедия» останется не единственным примером того, как кукольный театр разговаривает со взрослыми. Потому что, судя по реакции зала, этот разговор давно назрел — и зритель пришёл на него первым.