Из Чанту впервые в Благовещенск: как мечта китайского мальчика Сюэ Тао превратилась в книгу о селе Игнашино

«Кругосветка» не выходя из дома

— Почему вы выбрали путь именно детского писателя? И чем маленький читатель отличается от взрослого?

— Я обратился к детской литературе под влиянием одного из моих литературных наставников Сяо Сяньчжи, который сам был детским писателем. Я познакомился с ним, когда учился в педагогическом училище. Мы стали друзьями, несмотря на разницу в возрасте. Он прочитал мои тексты и сказал, что это настоящая детская литература, и порекомендовал их для публикации в детских журналах. Так он, по сути, указал мне направление творчества, и с тех пор я твёрдо иду по этому пути.

На самом деле маленькие читатели гораздо тоньше чувствуют произведение — это самая восприимчивая к литературе аудитория. Когда мы обсуждаем прочитанное, они часто говорят такие вещи, которых я сам не ожидал. Таким образом многие юные читатели становятся как бы соавторами моих книг во втором прочтении. Они придают моим текстам дополнительный свет. Вообще, моя читательская аудитория достаточно широка: книжки с картинками, сказки, эссе, романы, пожалуй, охватывают и малышей, и подростков. Моё творчество изменчиво, оно не привязано к какому-то узкому читательскому пространству. Когда я пишу, душа моя совершенно свободна, и я рад обращаться к любому сердцу.

— Говорят, в детстве вы мечтали доехать на поезде до Москвы, а мама посоветовала вам «путешествовать» через книги. Это правда? Какие книги стали вашими проводниками в мир литературы?

— Выступая с лекцией в Благовещенском педагогическом университете, я рассказывал о своей семье. Я вырос среди учителей русского и китайского языка: моя мать — учитель словесности, мои дедушка, дядя и тетя — тоже. Мое детство прошло словно на методическом объединении словесников. Мать говорила мне, что в книгах — огромный мир и что чтение — это и есть путешествие вокруг света. Чем больше я читал, тем сильнее во мне росло желание творить. Я думал: а вдруг и я смогу написать столько же историй, сколько Лу Синь или Чехов? Позже я полюбил литературное творчество и стал относиться к нему как к самой жизни. Сегодня мои книги переведены на 20 языков и изданы во многих странах, и меня приглашают в те страны, где выходят мои книги, — встречаться с читателями. Раньше я «объехал мир» через чтение, а теперь мои книги сами ведут меня в еще более далекие края и я чувствую себя невероятно счастливым.

— С произведениями каких российских детских писателей вы знакомы? Кто из них вам ближе всего?

— Сказка Пушкина «О рыбаке и рыбке» (6+) в своё время была известна в Китае практически каждому. В Китае также издавались сказки Толстого, я присутствовал на презентации этого издания. Глубокое впечатление на меня произвела повесть Леонида Пантелеева «Часы» (6+). Из современной российской детской литературы я читал произведения Юрия Нечипоренко: например, повесть «Смеяться и свистеть» (12+) издавалась на китайском языке под названием «Смех и свист». Его эссе — «Дерево детства», «Гуси, гуси», «Пророк» — написаны прекрасно, я рекомендовал их для публикации в китайских детских журналах. В детстве ему нравилось, как гуси пьют воду, и он ложился у пруда, подражая их движениям, — это очень забавно. У меня в детстве тоже было много историй, связанных с гусями. Но самое удивительное, что я сделал, — это не подражание гусю, а то, что я научил хромого гуся летать. Юрию тоже понравилась эта история про меня и гуся, он перевел ее на русский язык и опубликовал в одном из российских журналов. Теперь мы с ним друзья, часто переписываемся, обсуждаем творчество и делимся впечатлениями о жизни.

В горах дышится и пишется легче

— Вы много лет жили в Шеньяне, но потом переехали из шумного города в деревню и теперь называете себя «горным писателем». На лоне природы пишется легче?

— Пять лет назад я переехал в горы и занялся сельской работой. Я колю дрова, держу собаку, выращиваю овощи, а еще читаю книги вместе с деревенскими детьми. Устраиваю для них фейерверки — они это очень любят, и их радостные крики разносятся по всей долине. Живя в горах, я хорошо лажу с соседями и односельчанами, мы стали близкими друзьями, с которыми можно говорить обо всём. Они рассказали мне множество историй —по большей части из собственной жизни. Я записываю их в дневник как материал и как память о жизни здесь. Материала для творчества стало больше, душевное состояние стало свободнее, но писать легче не стало: я предъявляю к своему творчеству очень высокие требования и не могу относиться к нему небрежно. Я должен писать так, чтобы не было стыдно за эти прожитые годы. За эти пять лет я выпустил несколько романов, сказок, сборников эссе и книжек с картинками. Я мог бы написать и больше. Но я не спешу, пишу медленно: творчество — дело всей жизни, к чему торопиться?

— Природа занимает важное место в ваших произведениях. Говорят, вы «слушаете» деревья стетоскопом и способны обнаружить признаки жизни даже в засохшем дереве — это правда?

— Правда. Я приложил стетоскоп к пню и услышал звук текущей воды. Поэтому решил, что это дерево ещё живо, и жду, когда на нём появятся новые побеги. Пока я всё еще жду. Природа — это богатая, тонкая, мягкая, исполненная доброты жизнь, и мы должны уважать её, следовать за ней, дышать вместе с ней, вместе ощущать ветер, иней, снег и дождь, вместе смотреть на закат и встречать рассвет. Природа наделяет мои слова жизнью. Если бы мне запретили писать о природе, я бы боялся утратить саму способность писать. Впрочем, мои произведения — не природная литература в узком смысле слова. Главным героем моих книг всегда остаётся человек, и больше всего меня трогают именно человеческие радости и печали.

— Вы как-то сказали: «Всё, что нужно для творчества, даёт земля». Однако жизнь в горной деревне, очевидно, тяжелее. Расскажите, как проходит ваш обычный день?

— Люди обычно думают, что деревенская жизнь в горах тяжела, скудна и неудобна, но я чувствую в ней невероятное богатство и уют — или, точнее сказать, я нахожу в ней то, что мне по душе. Каждое утро меня будит не будильник, а пение птиц и крик петуха: большая синица с Южной горы и соседский петух встают раньше меня и не дают мне залёживаться. Проснувшись, я завариваю себе чай — обычно белый, с добавлением сушеной цедры мандарина. Сижу во дворе, пью чай, перелистываю книгу, поглядываю на лиственницы на Южной горе. Осенью их листва становится золотой — это невероятно красиво. Тем временем на плите уже варится еда — рис или лапша. В сезон, когда созревают овощи, я не покупаю их — ем только то, что растёт у меня и у соседей в огородах. Овощей у нас много, и они разнообразные. Перед посадкой мы советуемся друг с другом: ты сажаешь одно, я — другое, стараемся не дублировать. Огородник я так себе, соседи часто меня наставляют. Иногда я уезжаю за границу надолго, а когда возвращаюсь, вижу, что овощи уже перезрели, двор зарос сорняками, которые успели зацвести. Раз уж они зацвели — значит, и сорняки красивы, так что я их не трогаю и каждый день хожу через них туда и обратно — тоже забавно. После чая и еды я иногда иду в деревенскую администрацию по делам, а каждый семестр провожу в школе читательские мероприятия для детей — лекции, награждения. Повседневная жизнь простая, но не скучная; дел хватает, но суеты нет.

— Переехав в деревню, вы начали работать в администрации сельского поселения. Не мешают ли бумажные дела творческому вдохновению?

— Работая в сельской администрации, я одновременно узнаю жизнь горной деревни — опыт и переживания окружающих меня людей. Это не мешает творчеству, а, наоборот, питает его. Эта работа даёт моему творчеству питательные соки — так же, как земля питает дерево.

Теперь пишу для внуков

— Расскажите о вашей семье.

— Моя жена раньше работала в государственном учреждении, недавно вышла на пенсию, у нее прекрасный характер, и она умеет прекрасно организовать быт. У меня есть дочь — она уже защитила докторскую диссертацию в Корее и вышла замуж за красивого молодого человека из Узбекистана, у них родилось двое чудесных детей — девочка и мальчик. Теперь я буду писать и для внуков. Дочь любит мои книги, рисует к ним иллюстрации, а несколько рассказов перевела на корейский язык. Она говорит, что я — лучший писатель в мире. Так думает обо мне только она одна во всём мире, но я нахожу ее оценку весьма объективной. Вот и верь после этого, что я не выжил из ума от старости.

— Есть ли у вас свой четвероногий друг?

— Сейчас в горах у меня живет маленькая собака по имени Цюцю (Шарик). Когда я там, она неразлучна со мной — вместе поднимаемся в горы, вместе занимаемся огородом, хотя больше она любит проказничать. Когда я уезжаю, она становится удивительно милой и ходит «столоваться» к соседке — учительнице Юй. Учительница Юй тоже её любит, так что, уезжая из деревни, я за Цюцю спокоен. Правда, сейчас я в отъезде уже почти полмесяца и очень по ней скучаю. Думаю, она тоже скучает — наверное, каждый день сидит у околицы и смотрит на дорогу, ожидая хозяина. Она очень преданная — в этом она похожа на пса из моей книги по кличке Сентябрь. И очень смелая — может пойти в горы отгонять кабанов. В этом она тоже похожа на Сентября.

Здесь кухня похожа на домашнюю

— Это не первый ваш приезд в Россию, но именно сейчас вы впервые оказались в ближайшем к Китаю городе — Благовещенске. Какое впечатление произвел на вас наш город? Почувствовали ли вы близость к родине?

— Этот город тихий, скромный, думаю, в нем приятно жить. Я буду рассказывать о нем — чтобы больше китайцев, особенно жителей северо-востока Китая, приезжали сюда путешествовать. Через реку мне виден город Хэйхэ, и мне кажется, будто я слышу знакомую северо-восточную речь и чувствую аромат любимой северо-восточной кухни. Эти дни я обедал в ресторане «Пекинская утка» — здешняя китайская кухня так похожа на домашнюю, что просто пальчики оближешь.

— Какие еще ваши произведения, по вашему мнению, могли бы заинтересовать российских читателей? Планируется ли их перевод и издание?

— У меня есть книжка с картинками «Там, за рекой» (0+), созданная в соавторстве с заслуженной российской художницей Анастасией Архиповой,— несколько лет назад она вышла в России и переиздавалась трижды, но сейчас права на издание истекли, идут переговоры о продлении. Есть у меня и прозаическая сказка «Козлёнок идёт через поле» (6+), которая уже издана в восьми странах. Госпожа Заварзина из Новосибирского университета только что перевела ее на русский язык, и я надеюсь на скорый выход книги в России. Еще два моих рассказа готовятся к публикации в одном из российских журналов. И еще есть книжка с картинками «Зверь, приглашающий на танец» (6+) — о том, как зверь спускается с гор и приглашает людей танцевать, люди отказываются, и в конце концов приглашение принимает лишь группа детей. Эта книга создана в соавторстве с известным российским художником Игорем Олейниковым, и я надеюсь, что она тоже будет издана в России.

Русский чай в китайском термосе: как творческая встреча превратилась в международное чаепитие

Второй года подряд книжный клуб «Амурчанки» в рамках фестиваля «Берег» проводит литературные посиделки на двух языках. В прошлом году любительницы книг из Благовещенска встречались с Чжаном Сюэдуном и даже получили от него на память метровый автограф. А в этом году заседание клуба было посвящено обсуждению книги «Вернись, Сентябрь». На нем присутствовал автор повести Сюэ Тао, который охотно ответил на многочисленные вопросы читательниц.

«На Руси в центре застолья всегда был самовар, позже чайник, а в 90-е, когда открыли русско-китайскую границу, символом уюта стал ярко-красный китайский термос. Сегодня в честь дружбы между двумя странами мы решили собраться вокруг такого термоса, наполнив его амурским иван-чаем», — с первых минут представительницы клуба задали встрече неформальный тон.

Сюэ Тао, как истинный джентльмен, взял инициативу в свои руки и разлил согревающий напиток собравшимся девушкам.

Повесть «Вернись, Сентябрь» посвящена собаке, у которой было два хозяина — русский мальчик Николай и китайский паренек Сяо Мань. Игривого щенка Коле, который живет в амурском селе Игнашино, подарили родители незадолго до своей гибели. Мальчик назвал его Дружком и любил его, как любят настоящего друга. Однако после схватки с волками Коля стал переживать за жизнь Дружка и решил, что единственный способ спасти питомца — отправить на противоположный берег Амура. Там у пса появился новый хозяин – сын лесника Сяо Мань. Он назвал четвероногого приятеля Сентябрем и проводил с ним всё свободное время. Но однажды, поссорившись с отцом, он сорвал на собаке свою злость. И Сентябрь, обидевшись, бросился в темные воды Амура, чтобы вернуться в Россию. Остыв, Сяо Мань решил вернуть пса чего бы ему это ни стоило…

Тема книжной выставки этого года — «Письмо издалека». Повесть «Вернись, Сентябрь» в каком-то смысле тоже своего рода «письмо» через Амур. Много лет назад, приехав на встречу писателей в деревню Бэйцзи, что переводится как Северный полюс, писатель присел на берег реки. Его взору открылся вид на русскую деревню; как он позже узнал — это было село Игнашино Сковородинского района.

— Пока я так сидел и задумчиво смотрел вдаль, ко мне молча подошла черная собака и села рядом — и тоже, как и я, молча глядела на деревню на противоположный берег. Так и появился главный герой повести «Вернись, Сентябрь». Вернувшись домой, я вскоре начал писать эту книгу. В Китае она стала бестселлером и переиздаётся каждый год — уже почти 30 раз. Я много лет мечтал, чтобы эту повесть смогли прочитать и в России. И наконец это произошло. Книгу перевели и напечатали. Книгу охотно покупали на ярмарке, причем не только для детей. Одна пожилая русская женщина тоже приобрела книгу и попросила меня подписать её. Я подписал: «Пусть дружба живёт вечно на двух берегах великой реки». Народам Китая и России стоит трудиться сообща, чтобы жить более счастливой жизнью. Когда книга китайского автора находит отклик у российских читателей — это по-настоящему прекрасно. Если бы такое происходило между странами каждый день —  мир, несомненно, стал бы лучше, — рассказал китайский писатель русским читательницам.

Любопытно, что в оригинале повесть называется «Сентябрьский ледоход».

— Я намеренно дал такое название, чтобы вызвать любопытство у читателя, ведь в сентябре на реках еще нет льда. Русское название мне кажется тоже удачным, оно отражает мой замысел. Книгу перевела Александра Ланских. Несколько лет назад на международной книжной выставке она прислала видеообращение — оказалось, это очень красивая молодая женщина. Она написала небольшой текст о своих переводческих впечатлениях: она сама выросла в маленьком городке на Дальнем Востоке, который тоже смотрит через реку на китайский городок. Это настолько совпало с тем, что описано в книге, что она переводила ее с особым воодушевлением. Оформление русского издания скромное и в то же время солидное, формат небольшой — такую книгу удобно носить в кармане и читать в любой момент, — выразил свое мнение о русском издании автор книги.

«Амурчанки» рассказали писателю о том, что в нашем городе тоже есть Дружок, ставший символом собачьей верности — и оказалось, что Сюэ Тао уже дважды навестил необычную скульптуру. В первый раз это было вечером, и фотографии получились темными. Гость книжного фестиваля не поленился вернуться к Дружку на второй день, захватив с собой подзорную трубу, чтобы сделать интересный снимок.

Сюэ Тао также признался, что мечтает побывать в Игнашине.

— В будущем обязательно поеду туда с книгой «Вернись, Сентябрь» и подарю ее местным жителям. В этом мире есть книга, которая принадлежит им, а они об этом еще не знают. Надеюсь, они увидят это интервью, верю, что им понравится эта история, а еще больше — ее автор, — пошутил писатель напоследок.

Участницы клуба подарили писателю на память красиво иллюстрированное издание чеховской «Каштанки» (0+), пояснив, что эта книга также о нелегком выборе собаки, преданной сразу двум хозяевам.

8500 гостей и три дня литературы на берегу Амура: организаторы подвели итоги IX фестиваля «Берег»

С 11 по 13 сентября в Благовещенске на площади Ленина состоялся книжный фестиваль «Берег», объединивший читателей со всего Дальнего Востока. Основной темой стала концепция «Письма издалека», отражающая исторические и современные связи приграничных регионов.

Благодаря кураторам из петербургского книжного магазина «Жёлтый двор» гости фестиваля лучше узнали культуру Китая, Японии и Кореи. Благовещенск посетили писатель Андрей Рубанов, японовед Степан Родин, переводчики Ксения Санина и Анна Слащева, исследователь китайской литературы Евгения Воейкова, религиовед Сергей Щербак, литературный критик Валерий Шлыков и издатель Павел Жданов. Программа охватила японскую и китайскую литературу, буддизм, философию, историю приграничья и современную книжную индустрию.

Но «Берег» — это не только лекции. Вместе с Институтом Конфуция гости осваивали каллиграфию и плели «узлы счастья». Школа «Сатори» показала медитативную красоту кюдо.

— Фестиваль прошел хорошо, несмотря на погоду. Дождь лил, а люди всё шли и шли. На некоторых выступлениях и лекториях на самом деле было яблоку негде упасть, и это еще раз подтвердило, что востоковедческая тема в Благовещенске весьма и весьма востребована. Но мы совершенно точно не будем замыкаться исключительно на китайском контексте. Будем расширять охват. Мы еще много чего покажем в следующем году, тем более это будет юбилейный десятый фестиваль, — поделился организатор фестиваля «Берег», программный директор проекта «Читающая Россия» Михаил Фаустов.