Телесериал «Печорин»: герой не из того романа

А у этих самых опер свои законы, преступать которые никто не осмеливается. Проект-то окупать надо. Телесериал «Печорин», демонстрировавшийся на Первом канале в течение двух недель, не стал исключением. Домохозяйки рукоплещут, ценители творчества Михаила Лермонтова брезгливо выключают телевизор и садятся перечитывать роман. И те, и другие по-своему правы. Спорная книжка, спорный фильм «Герой нашего времени» — не только самое известное прозаическое произведение нашего гениального соотечественника, но и едва ли не самое противоречивое. Исследователи, которым по роду деятельности приходится знакомиться не только с оригиналом, но и критикой, отмечают, что выход романа в свет сопровождался потоком крайне отрицательных отзывов и вопиющим отсутствием положительных. Это было связано в первую очередь с образом Григория Печорина, которого автор предлагал читателю в качестве яркого представителя тогдашней современности. Читателю предложение Михаила Юрьевича пришлось не по нутру. Можно сколько угодно обвинять во всех грехах царскую цензуру и бесчинство реакционного режима, но факт остается фактом: критики в один голос говорили о безнравственности и неуместности такого «героя». Впоследствии то же самое будут говорить поколения советских и российских школьников, не поленившихся прочитать книгу, только немного другими словами, вроде «эгоизм», «мажорство» и «нытье». К чему я все это веду: Григорий Александрович Печорин, на самом-то деле, не самый удачный кандидат в главные герои телесериала. Смотреть на его выкрутасы и интрижки с бесчисленными Мэри интересно только поначалу, затем становится банально неинтересно даже тем, кто романа не открывал. Тем же, кто в курсе дела, остается надеяться только на качество экранизации, и вот тут-то сериальность «Печорина» начинает бросаться в глаза, как часы на руке римского легионера или самолет в небе над Троей. Потому как вкус мыла начинает чувствоваться уже к концу первой серии. Не надо быть въедливым историком и искать несоответствия в обращениях к старшим по чину или в форме воротничков кителей героев, хотя их в «Печорине», безусловно, тьма и тьма. Достаточно более или менее помнить роман, чтобы начать раздражаться от того, в пользу чего резали и перекраивали сюжет создатели сериала — да все в пользу упрощения. А упрощение в таких случаях скорее вредит, чем способствует восприятию. И не надо размахивать флагом и кричать о Самой Главной Пользе подобных проектов, которая как бы заключается в том, что ленивые современные детки хотя бы таким образом ознакомятся с нетленным лермонтовским произведением. Они, эти самые детки, редко смотрят сериалы после программы «Время», тем более если в них гарантированно не предвидится ничего захватывающего. Человек, снимающий сериалы, должен понимать, что он снимает их для взрослых людей, которым больше нечем заняться в конце буднего дня, кроме их просмотра. И этот банальный факт очень и очень сложно оспорить. За просвещение спасибо Этот трюк уже не раз подводил тех, кто им пользуется. Достаточно вспомнить довольно-таки провальный сериал «Мастер и Маргарита», недостатки которого тоже пытались списать под громкую славу Просвещения и Доступности. Ничего не вышло — кот Бегемот от этого не перестал быть дешевой плюшевой игрушкой, оживленной неведомой силой, а Воланд не сделался более похожим на свой литературный эквивалент. Зато, как известно, сериал «Идиот», сама идея которого казалась заведомо неудачной, на деле заслужил самых высоких оценок, и дело здесь, понятно, не только в гениальной игре Машкова и Миронова. Просто подход ответственный, а классика, в особенности классика русской литературы, других подходов и не признает. Уровень не тот, это вам не книжки про улицы разбитых фонарей. Зрителю, в конце концов, не наплевать, что сделают какие-то там режиссеры (которым в наше время все чаще знакома рекламная сфера режиссерского труда, нежели кинематографическая или хотя бы театральная) и продюсеры с произведениями, благодаря которым наша литература и считается самой богатой и вообще гениальной. «Печорин», к сожалению, сего патриотического доверия не оправдал, и, похоже, не собирался. Начать с самого главного героя — мы знаем и уважаем Игоря Петренко, честное слово, но это еще не повод думать, что если водителю для Веры гример приклеит характерные усики а-ля Отечественная война 1812 года, то он перестанет быть водителем и перевоплотится в Григория Александровича Печорина. Наблюдая за игрой Петренко, постоянно ловишь себя на мысли, что роман он читал в школьные годы, а на этот раз ограничился сценарием. Печорин в его исполнении однобок до безобразия, он не вызывает ни сострадания, ни возмущения — всего лишь непонятно, что ему неймется, этому парню с глубоким, обещающим невиданную страсть взглядом. Окружающие его женщины абсолютно соответствуют своему объекту обожания. Что Вера, что Мэри — не хочется даже говорить о том, что они очень мало походят на воспитанных девиц из благородных семей, а иногда ведут себя вообще самым подозрительным образом. Сослуживцы Печорина, кажется, вот-вот бросятся купать коня в шампанском и петь про «давным-давно» — прямо начинаешь сомневаться в силе и победоносности армии с таким офицерским составом. «А вот и шампанское, господа», — действительно, заучив несколько подобных реплик и натянув получше перчатки, можно спокойно сниматься в кино, да еще и зарплату за это получать. Единственный из военных, который действительно похож на себя литературного, — это Грушницкий. Юрий Колокольников, очевидно, намерен добиться в жизни большего, нежели просто права капризничать в гостиницах, путешествуя по стране с антрепризами. Поэтому и Грушницкий, убиенный Григорием Александровичем на второй по силе воздействия и славе дуэли российской литературы, выглядит на пару голов выше коллег по съемочной площадке. Поэтому и сочувствия он вызывает гораздо больше, нежели врун и бабник Печорин, мучающий добродушнейшего Максима Максимовича непоследовательностью в решениях и поступках. Хуже чего бывает простота Сам Максим Максимович в исполнении Сергея Никоненко получился таким, каким его и ожидали. Способности и опыт Никоненко позволили ему сыграть эту, безусловно, важнейшую роль, не попадая в крайности, как это делает большинство остальных. Его Максим Максимович спокоен, добр, великодушен и чуть ли не незаметен — очень важное свойство актера. Присмотревшись, зритель найдет для себя образец по-настоящему талантливой игры. Отдельного удивления заслуживает Казбич. Нет, конечно, оно понятно — горец, обычаи, кровная месть, русские вон с Кавказа, но здесь мы опять сталкиваемся с непременной для этого фильма картинностью. Как он рычит, как скалит зубы и хватается за ружье, как он ведет себя в сцене, в которой погибает Бэла, — это мы можем увидеть разве что в плохих фильмах про чеченскую кампанию, где террористы настолько напоминают представителей фауны, что даже непонятно, как они умудряются стрелять из сложных автоматов и устанавливать фугасы. Дяденьки продюсеры и дяденька режиссер, мы немного знаем о том, что такое черкесские традиции, мы читали первоисточник, и поэтому совсем необязательно большими буквами писать на героях вашего сериала краткую, но емкую характеристику их менталитетов. Упрощение дошло до того, что авторы сериала, забыв о приличиях в творческом кураже, лишили «Героя нашего времени» его намеренно нарушенной хронологии. Если бы не это, мы хотя бы получили бы продукт из разряда тех, которые принято называть «тарантиновскими». Мы бы сопоставляли и анализировали, и нам бы было интереснее. Ничего подобного. Сами создатели невнятно заявляют в интервью, что это чуть ли не ошибка Лермонтова, плохо сказывающаяся на общей ценности его произведения, которая дала им право вот так вот обходиться с сюжетом. Спасибо, подправили классика. Эффект от сериала «Печорин», к сожалению, невелик. К сожалению, потому что своей очереди с ужасом дожидаются другие классические персонажи, например Александр Андреевич Чацкий, который тоже ввязался в любовную интригу и ходил на бал — этого вполне достаточно, чтобы сделать его поводом для ежевечернего мыла. И все-таки непонятно: величие и сила этих произведений такова, что один снятый по ним фильм (а не сериал) делал в свое время имена будущим великим режиссерам. Фильмам Александра Кота я лично впредь доверять не намерен. На его совести и так уже «Конвой PQ-17» и «Ехали два шофера», а тут еще и Печорин. Есть и другие фильмы, в которых мы можем увидеть пятигорские пейзажи. Мучиться чувством вины перед пращурами, чтобы насладиться природой Кавказа, совсем необязательно.