Сухоруков-Сарафанов продолжил историю о маленьком человеке

Год назад его «Утиная охота» была признана лучшим спектаклем фестиваля. И снова в его руках козырный туз — Виктор Сухоруков (Сарафанов) как продолжение традиционной русской истории про маленького непонятого человека с большой душой.

Помесь Карандаша с Эйнштейном

И хотя знаменитый «брат» давно распрощался со своим «криминальным» прошлым и на счету Виктора Сухорукова блестящие роли царедворцев Павла I и Никиты Хрущева, в амурской глубинке он так и остался «Татарином».

— Пришла посмотреть только на Сухорукова, — поделилась с корреспондентом АП в антракте зрительница Светлана Колодина, — и получила удовлетворение от игры этого многогранного талантливого актера.

Ключевая фигура пьесы Андрей Сарафанов — непризнанный миром кларнетист, который на протяжении всей своей жизни пишет симфонию «Все люди братья». Чудаковатый маленький человек, этакая помесь клоуна Карандаша с Эйнштейном. Хотя в наследство от великого ученого ему досталась лишь шевелюра. Про таких говорят — блаженный. Именно так называла Сарафанова бывшая жена. Она бросила его с двумя маленькими детьми четырнадцать лет назад. Встретила более выгодную партию. «Но я ее не виню, — не раз подчеркивает главный герой».

Полгода назад задавленного жизнью музыканта выгнали из филармонии. Теперь он играет в кинотеатрах и на похоронах и всячески скрывает этот факт от дочери Нины и сына Васи. «Я не стыжусь своей работы, любой труд почетен», — говорит он, когда тайна становится явью.

Дети, которых отец-одиночка вырастил, не отягощены своими обязанностями. Вася увлекся женщиной старше его. Нина через несколько дней выходит замуж за летчика и уезжает на Сахалин. О скором переезде свидетельствуют и чемоданы, которые актеры убедительно передвигают по сцене.

Прийти, чтобы остаться

И в этой неухоженной квартире, расположенной около вокзала, появляются два студента, опоздавшие на последнюю электричку. Ночевать Бусыгину (Евгений Пронин) и Сильве (Евгений Стычкин) негде. Молодые люди, подслушав на лестнице давнюю историю о том, что у старика Сарафанова лет двадцать назад был непродолжительный послевоенный роман в Чернигове, решили выдать Бусыгина за внебрачного сына. Семья охотно верит небылице, потому, что всем троим это просто необходимо. Незнакомый человек, придя в открытую дверь на одну ночь, встречает здесь любовь и остается в этой странной квартире навсегда.

Сарафанов-Сухоруков ростом невелик, тщедушен. Комик с душою трагика. Он слаб физически, но силен духовно. Ему хочется обогреть своей любовью весь мир. Наивный, чистый и простой, он воплощает все то, что мы сегодня в нашей современной жизни потеряли. Виктор Иванович органично вписался в эту роль. Играл проникновенно, трогательно и убедительно. Такое впечатление, что киношный бандит даже стал ниже ростом, вживаясь в образ Сарафанова.

— Такой работы у меня еще не было. Для меня эта роль — рубеж в актерской карьере, с нее и началась моя зрелость, — признался Виктор Сухоруков амурским журналистам. — Для меня в этом образе очень важна тема таланта, невостребованного и заброшенного. Люди тыкали Сарафанова мордой об стол, о землю, о дерьмо. Он подчинялся этому унижению, но в уме понимал, что он талантлив и на что-то способен, только судьба не помогает ему.

Стучитесь, и вас услышат

Возле масштабного лицедея Сухорукова и вертится все действие спектакля. Остальные персонажи как бы дополняют его. Искренне смотрелась и Нина (Евгения Крегжде), после своего отца она идеально воплотила лирическую атмосферу 60-х годов прошлого столетия. Чего не скажешь о Сильве (Стычкин). Актер среднего возраста, сияя залысинами, нелепо смотрелся в роли студента. Выигрывал только благодаря своей юношеской пластике. Десятилетием позже на свет должны были появиться такие типажи, как Вася (Игорь Неведров). Штаны-шаровары, длинные хипповые волосы. «Да за такой вид в 60-е можно было в кутузку загреметь», — поделилась одна из зрительниц.

Не всем зрителям была понятна и сценография спектакля. «Любая вещь, которая выносится на сцену, имеет свой символ. А здесь четыре фонарных столба, два стула, три чемодана и дверь, — поделилась своими впечатлениями амурчанка Нина Романова. — Я понимаю, что в те годы люди жили плохо, сама родилась после войны. Но ведь не так же убого?! Тогда люди жили открыто, двери не закрывались вообще, стучись в любу, и тебя примут. Но здесь показан какой-то проходной двор, перевалочная база. У Вампилова говорится, что за радиатором на кухне стоит припрятанная бутылка, а Сарафанов достает ее отовсюду, в том числе из рукомойника. Вампилов — это классика, и к ней надо относиться бережно».

А может, когда на сцене играет Виктор Сухоруков, на мелкие детали не обращаешь внимания?! Радует и то, что интерес к Александру Вампилову не пропадает у современных режиссеров. Это наблюдательный драматург, который мог в короткой пьесе передать всю правду действительности широкими мазками и прописать все важные жизненные коллизии. Удалось ли «Старшему сыну» передать лирическую атмосферу 60-х и какую оценку получит спектакль от судей-профессионалов, узнаем уже в воскресенье.