Случись теракты не в Париже, а в Москве
Возмущений было бы много, случись все не в Париже, а в Москве. Обязательно нашлась бы толпа людей, которые спекулируя на чужом горе, нарисовали плакат «Простите нас, ИГИЛ!» Устроили марш в защиту так называемой сирийской оппозиции. Нет, не ради этой самой оппозиции. Назло Путину. Назло импортозамещению, космодрому и, конечно-же, попам. Зажравшимся религиозным мракобесам. Это ведь от них все беды и разгул мирового терроризма. Это ведь они «разозлили ИГИЛ».
Прямо физически ощущаю, как эти люди натянули бы на себя майки «Я Шарли!» после очередной карикатуры на потоки людского горя. Но только случись все не в Париже, а в Москве.
Я прекрасно понимаю Макаревича, который не спешит с концертами в боевой лагерь сирийских жертв «Российской агрессии». Нервы не железные, жизнь одна и там глубоко плевать, как сильно ты не любишь Путина, космодром и Всеволода Чаплина. И прекрасно понимаю Гребенщикова, который не спешит пожимать руку какому-нибудь шаху из Джахбад ан-Нусры. Он ведь не Миша-дурачок, галстук жевать не будет.
Очень удобно материть Путина в Москве, зная, что он разбомбит террористов в Сирии. Очень удобно жалеть ИГИЛ, зная, что ОНО не придет в твой дом.
Трагедия в Париже — очень яркая иллюстрация того, что нам пока удается избежать. Нет, окончательной гарантии безопасности россиянам сейчас никто не даст. Но счет уничтоженным боевикам уже идет на тысячи. Можно только предполагать, сколько из них уже не смогли доехать до Москвы, Иркутска или Хабаровска. Надеть там пояс шахида и «отправиться в райские кущи», прихватив с собой десятки, а то и сотни неверных. Безумно жаль парижан, которым достался тряпка Олланд. Сидящий на двух стульях утонченный интеллигент и любитель скромно прокатиться на мопеде. Мечущийся между Обамой и собственными согражданами.
Сколько крови нужно еще пролить, чтобы понять простую вещь — терроризму начхать на политические, ментальные и половые предпочтения своих жертв. Терроризм бьет туда, где тонко, без учета гражданской принадлежности и сексуальной ориентации.
Мы это проходили в двух чеченских войнах. Остановить взрывы домов, станций метрополитена и криминальный кавказский террор удалось только после уничтожения боевиков в их собственном логове — в Чечне. Начав боевые действия в Сирии, Путин всего лишь повторяет кавказский вариант. Выбор прост до безобразия — мочить их в сортире там либо хоронить родных и близких здесь.
Безумно хочется написать еще про «Шарли Эбдо» и прочую независимую журналистику. Не буду. Про терроризм я все сказал выше. Абсолютная свобода слова — это свобода ненависти ко всем. Демократия — возможность презирать всякого. Делать это безнаказанно и цинично. Толерантность — терпимость к самому распаскудному геноциду.
И еще — Христианство… Православное Христианство — это барьер для радикального исламизма и прочих сект. Убийство веры порождает Варвар Карауловых. Душа без веры — всего лишь пустующая ниша, которую рано или поздно наполнят «новым смыслом». Не случайно ИГИЛ в первую очередь вырезает христиан.
Они делают это в Сирии, Ираке, а теперь еще и в Париже. Кто следующий на очереди — Берлин, Нью-Йорк или все же Москва? Теперь это зависит не только от Путина, но и от нас.
Еще 5 колонок от журналистов АП:
1. Мария Мурашко: «Дурочки»
2. Андрей Анохин: «Мусорные дети»
3. Оксана Миняева: «Баба-яга против селфи»
4. Надежда Кожевникова: «50 оттенков розового»
5. Елена Васильева: «Украденные минуты фильма»
