И чай им в постель!

У женщины по соседству жила молодая пара – муж и жена выросли в детских домах. «Я сначала им помогала, а потом перестала. Когда увидела, что они мои дорогие вещи на помойку выносят».

Толкая друг друга, шумные пассажиры покидали свои сумки на полки и окружили свою «дежурную маму». Лицо женщины показалось мне еще достаточно молодым, но густые седые прядки в контрасте темных волос добавляли возраста. «Сережа, Саша, тише, не кричите…» — воспитатель озабоченно взглянула на подопечных, а потом начала методично распаковывать пакеты с бельем и заправлять постели.

Прошло уже больше получаса. Наталья Владимировна все так же молча корячилась, пытаясь достать с третьей полки очередной матрац, потом расправляла его, взбивала подушку… Было видно, что женщине трудно, она запыхалась, но все так же терпеливо и старательно продолжала разглаживать каждую простынь, каждую наволочку на постелях для мальчиков 11- и 12-летнего возраста. А те толкались рядом в ожидании, когда же смогут присесть, но ни один даже не попытался помочь, хотя бы одеяло в руках подержать.

У людей, кто сидел на «боковушках» и видел это, уже лопалось всякое терпение.

— Вот это да, «настоящие» мужики растут, — не выдержал мужчина еще старой закалки. — Что ж вы, хлопцы, своей воспитательнице не поможете, большие ведь уже?

Мальчишки невозмутимо посмотрели на деда и продолжали стоять. Заправив десятую постель, воспитатель, наконец, присела, обтирая лицо платком.

— Наталья Владимировна, а чай с печеньем пить будем?! — тут же подскочили к ней двое ребят.

— Сейчас, попьем, — выдохнув, женщина опять встала и направилась к проводнику за чаем. А мальчишки уселись на чистой постели, кучкуясь поближе  к столу, все с тем же невозмутимым видом. Когда воспитатель в пятый раз проходила мимо меня с полными стаканами и пачками «Юбилейного» под мышкой, мне захотелось вылить чай юным лентяям на головы и раскрошить сверху печенье. 

Чему не учат в детдоме

— Вы знаете, я ведь тоже вырос в детском доме, — словно уловив мои мысли, начал разговор мужчина, сидящий напротив. — Было это в пятидесятые годы в Житомирской области на Украине. Нас с малого возраста приучали к труду. Кроме того, что государство давало, мы еще сами обеспечивали себя всем необходимым. Сами сажали картошку и другие овощи. У нас в детском доме было четыре пруда, где мы выращивали рыбу, были лошади, коровы, свой птичник. Как правильно все делать, нас с пятого класса учили инструкторы-воспитатели. Мы и благоустройством занимались — делали из песка и цемента небольшие формы, выкладывали дорожки и аллеи, а вокруг высаживали цветы. Все делали своими руками, оттого и берегли. Мы постоянно были заняты — учились, трудились, занимались в кружках. Свободного времени на баловство не осталось.

Мужчина отвернулся к окну и, помолчав, добавил:

— Мне до сих пор снится наш детский дом. Нас там научили главному — организовывать свою жизнь. А сегодня в интернатах дети живут на всем готовом, у них вырабатывается иждивенческая позиция: нам все должны. И вот, видите, результат….

Я вспомнила разговор с благовещенской предпринимательницей Ириной Чечета, у которой по соседству жила молодая супружеская пара с ребенком — и муж, и жена выросли в казенных домах. «Я сначала им помогала, а потом перестала. Когда увидела, что они мои дорогие вещи на помойку выносят, — объяснила предпринимательница. — Спрашиваю, соседку: «Ты зачем выбрасываешь кофточку, она больше трех тысяч стоит?!» — «Но она уже грязная». Так возьми, постирай! Я отдавала им столько хороших вещей — все почти новые, они поносят месяц-два, пока те от грязи не почернеют, и — в помойку. Их в детском домке не научили даже элементарному — что одежду иногда стирать надо». 

Всего 10 процентов нормальной жизни

По данным Генеральной прокуратуры России, 10 процентов выпускников детских домов погибают или кончают жизнь самоубийством, 40 процентов становятся преступниками, 40 — наркоманами и алкоголиками, только 10 процентов адаптируются и находят достойное место в жизни. Почему так происходит?

Проще всего винить во всем государство. Но ведь нельзя сказать, что государство бросает сирот на произвол судьбы. По закону им полагаются социальные гарантии — приличное пособие, право на бесплатное второе образование, бесплатное жилье по выходе из детского дома... И они все эти льготы получают. Только вот как по уму распоряжаться благами детей практически не учат. Ведь нередко бывает, что квартиры они продают или сдают, а деньги прогуливают. Потому что у многих отсутствует мотивация к труду и получению образования. Да и откуда ей взяться? Если они привыкли к тому, что в детском доме им дадут еду в чистой тарелке, оденут в чистую одежду и уложат в чистую постель — государство обязано. А сварить, постирать и помыть — себя обслуживать у них не только нет необходимости, но это даже запрещено.

Я вот своих детей, а сейчас уже и внучат буквально с двух лет приучаю помогать маме — и не только убирать раскиданные игрушки. Еще только ходить научились, а уже длинную трубу от пылесоса по комнате таскают и кружечку помыть пытаются. Подрастут — картошку сами на борщ чистить будут. Сейчас одному внуку четыре годика, а второму только два, и они уже вареные овощи для винегрета на своем детском столике сами режут, дочь им неострые ножики купила. А вы видели, чтобы в государственном детдоме даже больших ребят привлекали к работе на кухне? Это же не допускается нормативами по гигиене и технике безопасности! В результате они растут иждивенцами — не умеют ни готовить, ни убираться, ни постирать. И это не просто лень — у ребят искажается склад личности, способность принимать решения.

Льготы детей развращают

Родственница моих знакомых работала вахтером в общежитии одного из благовещенских колледжей. Полгода назад уволилась. Сказала: «Не могу больше все это выносить».

— В общежитии живет очень много сирот, выходцев из детских домов. Есть ребята неплохие, но большинство — иждивенцы и тунеядцы, которым сколько государство ни дает — все мало, — призналась Любовь Викторовна. — Сначала одну специальность получат, потом идут учиться на другую, и так до 23 лет. А работать не хотят, говорят: «А зачем работать за эти копейки, если мне больше выплатят, пока я буду учиться». Я пенсию получаю такую же, как у них пособие.

Но больше всего, по словам 60-летней женщины, ее убивало неуважительное отношение современных детдомовцев к другим людям и чужому труду.

— В столовую придут: «Кто эту гадость есть будет?!» Я сама пробовала, мне приносили: обалденно вкусная каша —  молочная, наваристая. И супы вкусные, и котлеты, а они могут эту котлету швырнуть. С улицы заходят в чистое фойе, на ботинках грязь, даже ноги вытереть не хотят. Сделаешь замечание — «Есть уборщица, пусть моет», «А вы вообще не имеете право нас пальцем тронуть». Жили в детдоме на всем готовом, а теперь считают, что все им должны. Я считаю, что льготы детей только развращают.

Мнение спорное, но заставляет задуматься. Мне врезалась в память строчка из Библии о детях — что служить детям надо так, как мы бы служили самому Богу. Но есть и другие наставления Божьи: «Ничего не добиться, если не трудиться». Всякий труд — физический, умственный, духовный — это главное, что из неразумного дитя делает достойного человека. И приучать к этому ребенка надо, пока он еще ходит пешком под стол — хоть в семье он растет, хоть в детском доме.

«Без труда я не стал бы тем, кем стал»

Подходы к воспитанию детей в государственных детских домах и интернатах надо менять кардинально. И не бояться заставлять детей работать. Несколько лет назад я брала интервью у Олега Кожемяко, занимающего тогда пост губернатора Приамурья. Вспоминая свое детство, Олег Николаевич признался, что у него всегда было много обязанностей по дому.

— Мой отец, несмотря на ответственную работу, занимался пчелами. У нас была своя пасека, и я там проводил все лето, — пояснил Олег Кожемяко. — Постоянно еще помогал и бабушке, которая держала хозяйство. Рано вставал, бежал в столовую за отходами, потом нес полные ведра через весь поселок. И так каждый день! Потому что бабушка была не в состоянии это сделать. И после занятий опять бежал к ней, чтобы помочь наносить воды, что-то убрать. Надо было еще успеть выучить уроки, чтобы вечером погулять с друзьями или сходить на танцы. И на все мне хватало сил. Работоспособность — очень важное качество, которое мне во многом помогло потом в жизни.