"Незаметный" специалист с ключевым фактором: врач-лаборант онкодиспансера о секретах профессии
184
«Если больной зашел к нам, он должен выйти с точным диагнозом, правильным лечением и надеждой на жизнь», — подчеркивают в Амурском областном онкологическом диспансере, коллектив которого в этом году отмечает юбилей. «75 лет даря надежду: лица амурской онкологии» — новый проект АП. В нем мы расскажем о людях самых разных профессий, слаженная работа которых преследует одну цель — спасать жизни, обеспечивая пациентам с грозным диагнозом комплексный подход: раннее выявление, точную диагностику и высокотехнологичное лечение.
В онкодиспансере трудится огромный коллектив. Врачи-онкологи, радиотерапевты, химиотерапевты, маммологи, хирурги, урологи, гинекологи, которые диагностируют заболевания, назначают лечение, а потом осуществляют диспансерное наблюдение. «Но есть еще «невидимые» специалисты — врачи-диагносты, которые проводят разные исследования. Пациенты нас не видят, но от нашей точности зависит диагноз», — подчеркивает врач-лаборант Елена Иванова, которая отдала 33 года онкологической службе.
«Медицинское детство»
Елена Николаевна продолжила известную в Приамурье медицинскую династию. Родители ее тоже были врачами.
Отец — Николай Сергеевич Кучумов — блестящий торакальный хирург. Он в 27 лет возглавил в Амурской областной больнице отделение легочной хирургии и был бессменным заведующим со дня основания вплоть до своей смерти в 1999 году. Его знала вся область: по санавиации ему приходилось вылетать в самые отдаленные районы Приамурья, где он проводил экстренные операции.
Мама — Людмила Михайловна Кучумова — 36 лет была заместителем главного врача Благовещенской станции скорой помощи. Они познакомились в мединституте, были одногруппниками, и пронесли свою любовь через всю жизнь.
— Я не то чтобы спала и видела себя только врачом. Но, как это часто бывает в семье, где оба родителя в одной профессии, все разговоры и обсуждения дома вращались вокруг пациентов, диагнозов, сложных случаев, дежурств, — рассказывает о своем «медицинском детстве» Елена Иванова. — Однажды папа пришел с работы взвинченный, на нем про- сто лица не было. Он быстро прошел в комнату, где они с мамой закрылись и долго о чём‑то разговаривали. Я слышала, как мама пытается его утешить, до меня доносились обрывки каких‑то фраз, но в силу возраста (я училась тогда еще в начальной школе) не могла ничего понять. В душе осталось ощущение, что случилось что‑то страшное. Спустя годы, когда вспоминала тот случай, я осознала, что папа сильно переживал потерю пациента — тяжелейший этап для любого хирурга. По молодости после особенно сложных операций он иногда оставался у постели больного до тех пор, пока его состояние не стабилизируется. И только когда становилось ясно, что кризис миновал, мог уйти домой.
В домашней библиотеке Кучумовых было много медицинских книг.
— Помню папины атласы по оперативной торакальной хирургии: разворачиваешь, а там грудная клетка вскрыта, описывается объём операции. Конечно же, я ничего не понимала, но мне было жутко интересно. Всё это я впитала с детства. И как‑то само собой даже не вставал вопрос: кем я стану. Пошла в мединститут, — говорит Елена Николаевна.
«В некоторых случаях только по одному показателю можно сказать, есть прогрессирование рака или нет. Это тот случай, когда у лаборанта в руках судьба больного».
Одна запись в трудовой
После окончания интернатуры Елена Иванова получила распределение в Амурский областной онкологический диспансер. Как пришла в 1993 году, так и работает по сей день — в ее трудовой лишь одна запись. С той лишь разницей, что поменяла направление.
— Три года я работала в радиологическом отделении, а затем переучилась на врача-лаборанта. В сентябре будет уже 33 года, как в онкологической службе, из них 30 лет отдала клинико-диагностической лаборатории, — улыбается Елена Николаевна. — За это время работа врача-лаборанта кардинально изменилась: от ручных микроскопических методов произошел переход к полной автоматизации, молекулярно-генетическому тестированию и цифровой патологии.
Максимально безопасный вариант
Лабораторные исследования критически важны для онкологии: врач может точно определить тип опухоли, ее стадию, молекулярный профиль, проследить динамику течения заболевания, а при необходимости — корректировать уже назначенную терапию.
— Когда я пришла тридцать лет назад, мы выполняли только анализ мочи, клинический анализ крови, биохимию и еще определяли группу крови и резус-фактор, — вспоминает Елена Иванова. — Сегодня спектр лабораторных исследований значительно расширился. Появились новые аналитические технологии, к примеру иммуноферментный анализ (ИФА) и другие современные методы. Процесс развития аналитических технологий не просто продолжается, а протекает очень динамично.
Сегодня в клинико-диагностической лаборатории диспансера выполняют также исследования на гепатиты В и С, ВИЧ, сифилис, гормоны щитовидной железы, группы крови стали более развёрнутые.
— Мы внедрили фенотипирование эритроцитов — лабораторное исследование крови, определяющее наличие специфических антигенов (белков) на поверхности красных клеток. Это необходимо для подбора максимально совместимой крови при переливании больному, — пояснила Елена Николаевна. — Чем более развёрнутый анализ группы крови, тем меньше риск возникновения осложнений. То есть из донорской крови мы подбираем максимально безопасный для пациента вариант.
Также не первый год мы проводим скрининг различных онкомаркеров. Материал для их исследований нам доставляют со всей области. В среднем в месяц наша лаборатория выдает более 1200 заключений по этим исследованиям.
Без права на ошибку
Работу лаборанта трудно переоценить. Есть такие показатели крови, на основании которых можно сделать вывод: идёт прогрессирование опухоли или нет.
— То есть только по одному показателю можно определить, идет ли рецидив злокачественного новообразования. И что будет, если лаборант вдруг отнесется к своей работе безответственно? Он просто не имеет права на ошибку! Это тот случай, когда у него в руках судьба больного, — заключила Елена Иванова.
Биохимический анализатор — «Рабочая лошадка» лаборатории
Что еще важно — поток исследований за последние годы вырос кардинально. Лаборанты онкодиспансера сегодня выполняют их в десятки раз больше!
— Когда начинала работать, для стационара и поликлиники мы делали по десять — максимум двенадцать биохимий в день, а сейчас по 60 или 80. В какие‑то дни выполняем по 100 биохимий и даже больше. Как правило, это происходит в начале года, — уточнила врач-лаборант. — Раньше мы преимущественно всё вручную делали. Теперь у нас есть биохимические анализаторы. Это «рабочая лошадка» любой клинико-диагностической лаборатории. Именно биохимия дает врачу-клиницисту фундаментальную информацию о метаболизме пациента: функции печени, почек, поджелудочной железы, сердечно-сосудистой системы. Современный аппарат существенно облегчил нам работу. Биохимический анализатор — полностью автономная система.
Нужно лишь загрузить штативы с первичными пробирками и флаконы с реагентами. Прибор сам «раскапывает» пробы, добавляет реагенты, смешивает, инкубирует, промывает кюветы и выдает результат.
