«Мы будем приходить к ним, как к живым»: друзья и близкие Александра Бондаря и Варшавского — о памятнике героям БАМа

Легенды БАМа в бронзе

Заявление главы Приамурья об установке памятника стало главным подарком всем строителям магистрали и столице БАМа в праздничную дату.

«Я был лично знаком с Иваном Николаевичем Варшавским, Героем Социалистического Труда, человеком, чья бригада уложила легендарное «золотое звено» БАМа. Помню наши встречи и его безграничную любовь к магистрали и родной Тынде, — отметил Василий Орлов. — Он ушёл из жизни в начале этого года, и очень символично, что уже в сентябре память о нём и его боевом товарище, Александре Бондаре, будет увековечена в бронзе».

Скульптурная композиция высотой 2,85 метра расположится на БАМовском Арбате, автор композиции — народный художник России Салават Щербаков. Он же был автором памятника строителям БАМа, который открыли в 50‑летний юбилей магистрали.

Как два бригадира стали друзьями

Знаменитые бригады Александра Бондаря и Ивана Варшавского, которым доверили стыковку БАМа, встретились 29 сентября 1984 года на 877‑м километре на разъезде Балбухта. Исторические кадры укладки «золотого звена» и счастливых строителей, пьющих «северное сияние» (водку с шампанским) из касок, тогда облетели весь мир. Но будущие Герои Соцтруда встретились, когда до стыковки были еще тысячи километров.

— Саша приехал после армии, до этого окончил железнодорожный техникум на Украине, — рассказывал Иван Варшавский. — А у меня уже была большая практика на железной дороге. Я же с Одесско-Кишиневской дороги летал руководителем группы на реконструкцию Хабаровск-2 в 1969 году, потом работал на Абакано-Тайшетской дороге. А он был молодой, но с характером! Мы знали друг о друге, потом начали приезжать по обмену опытом: я к нему в бригаду, а он — ко мне. Потом мы заключили договор о соцсоревновании и пообещали провести стыковку в День комсомола — 29 октября на разъезде Куанда.

Бригады шли навстречу друг другу, прокладывая магистраль через горы, реки, скалы, вечную мерзлоту. Конкуренции не было — было общее дело, говорил Варшавский. Бригады трудились так ударно, что дважды переносили сроки стыковки БАМа. И встретились на месяц раньше — и не на Куанде, а на разъезде Балбухта. «Мне немножко труднее было. Бондарь уже вышел на равнины с гор и перевалов, а меня держал Кодарский тоннель, его не сдали вовремя. Пришлось делать обход, мы потеряли время, поэтому встретились 29 сентября на Балбухте — на моей стороне», — объяснял Иван Николаевич.

После укладки «золотого звена» бригадиры продолжили работать на БАМе. Но вскоре для магистрали и ее первопроходцев пришли трудные времена: транспортные строители остались без работы.

— Один из номеров журнала «Огонек» вышел с фотографией Александра Бондаря и громким заголовком «Ищу работу!». А Иван Варшавский таксовал по Тынде в старенькой машине, но заработка не хватало даже на сигареты. «Со знакомых он денег не берет, — объяснила мне его жена Лида, — а у него в городе все знакомые…» — вспоминает Тамара Андреева, собкор по БАМу газет «Амурский комсомолец» и «Гудок» (в 1974–1998 годах). — И тут вдруг МПС решило строить подъездной путь к Эльгинскому месторождению коксующегося угля — от БАМа на север 340 километров стальной колеи. И, конечно, на новую стройку позвали обоих друзей. Кому еще доверить новое дело, как не опытным, «огни и воды» прошедшим строителям?! Александр Бондарь тогда даже по Центральному телевидению выступил, обратился к своим друзьям и бывшим членам своей бригады: «Приезжайте, ждем!» Оба героя как будто несколько лет жизни с плеч сбросили, глаза, как и прежде, засветились азартом и радостью.

На новую стройку приехало более семи тысяч строителей, закупили 400 импортных автомобилей и бульдозеров, 20 экскаваторных комплексов

— Дорогу прокладывали через Становой хребет по очень сложному профилю. Но при этом рекорды ставили: отсыпали в земляное полотно миллион кубов в месяц! Успели построить 60 километров железнодорожного пути и отсыпать 120 километров автодороги, и… стройку закрыли. Наверху вдруг решили, что для МПС она «непрофильная» и нечего ею заниматься. Как же переживал Бондарь: «Я же ребят позвал, с места сорвал, а получается, обманул…» Переживал, глядя на друга, и Иван Варшавский, — продолжает Тамара Андреева. — Потом была у них еще одна стройка в Республике Саха (Якутия) — прокладывали железную дорогу Беркакит — Томмот — Якутск. И была она тяжелой: финансирование то закрывали, то открывали десятки раз, и те работы, которые можно было сделать за год, растягивались на пять-десять лет. В 2011 году, наконец-то, было уложено последнее звено этой дороги в Нижнем Бестяхе: командовал укладкой Александр Бондарь. Был на празднике и Иван Варшавский.

Судьба развела, но дружба осталась

Позже Александр Бондарь уехал в Подмосковье: сам построил дом, который всегда был открыт для друзей-бамовцев. Последние годы друзья виделись только на юбилеях БАМа в Тынде, но всегда были на связи. «Саша как‑то наловил на озере и передал мне в Тынду пятилитровую банку малосольной форели, порезанной кусочками и залитой постным маслом, — однажды вспоминал Иван Николаевич. — Ездил на Украину, а потом прислал богатую посылку: два хороших шмата сала и три бутылки самогонки на разных настойках. А он хариуса любил. Я ему как‑то передавал, ребята ехали самолетом. Наловил, подсолил, срезал горлышко у пятилитровой банки и полную, полную набил рыбой. Солененькая, не пропала», — рассказывал о подарках, передаваемых через всю страну, Иван Варшавский.

Последний раз Александр Бондарь приезжал в Тынду в 2019 году — на празднование 45‑летия магистрали. Спустя два года Александра Васильевича не стало. Но Бондарь даже после смерти вернулся на БАМ: в июле 2022 года родные и друзья выполнили его завещание и развеяли часть праха над той самой Балбухтой.

Иван Варшавский навсегда остался в любимой Тынде: он жил БАМом, переживал за город, который стал ему родным. Невозможно посчитать, скольким людям он помог. Ему звонили, к нему шли, он никому не отказал. Ну а уже историческое выступление Героя Соцтруда в Совете Федерации, после которого Валентина Матвиенко пообещала и добилась выделения средств на ремонт тындинской больницы, смотрела вся страна. В этом весь Варшавский: он никогда не просил для себя — только для людей.

Иван Николаевич обожал тайгу, грибы и рыбалку. И жизни не представлял без любимой Тынды, писал в честь нее стихи, которые обязательно звучали во время бамовских капустников. Ивана Николаевича не стало третьего января этого года. Он ушел спустя полтора года после исполнения своей главной мечты — отметить 50‑летие БАМа.

— Ушли от нас оба героя. Но я верю: они вернутся. Поставят памятник в Тынде двум друзьям-героям, и мы будем приходить к ним, как к живым, — говорит Тамара Андреева.

Юлия Бондарь, внучка Героя Соцтруда Александра Бондаря:

— Новость о том, что в Тынде установят памятник дедушке и Ивану Николаевичу Варшавскому, меня очень тронула. Для нашей семьи — это не просто еще одно событие, связанное с историей БАМа. В городе появится образ человека, которого мы знали и любили совсем не как историческую фигуру, а как родного и близкого.

Для многих Александр Васильевич Бондарь — Герой Социалистического Труда, легендарный бригадир и один из тех, кто строил и состыковал БАМ. Для меня за всеми званиями, наградами и известными фотографиями всегда стоял прежде всего дедушка. Поэтому мне особенно важно видеть, что его помнят не только близкие и бывшие товарищи. Его имя и дело, которому он посвятил столько лет, по‑прежнему значимы для людей.

После его ухода многое воспринимается иначе. Особенно ценными становятся самые обычные воспоминания: его голос, выражение лица, привычные слова, само ощущение, что он рядом. Наверное, поэтому мысль о памятнике вызывает у меня такие сильные эмоции. Непросто представить, что знакомые черты дедушки теперь будут воплощены в бронзе и станут частью Тынды.

Мне кажется правильным, что рядом с ним будет Иван Николаевич. Их имена навсегда связаны стыковкой магистрали, но за этим историческим событием стояли годы общей работы и настоящая дружба. Во время поездки в Тынду мне удалось лично познакомиться с Иваном Николаевичем, и сейчас я особенно ценю, что эта встреча состоялась. Он знал дедушку в ту пору его жизни, свидетелем которой я сама быть не могла. Особенно символично, что памятник появится именно в Тынде. Я родилась в этом городе, хотя наша семья уехала оттуда, когда я была совсем маленькой. Долгое время я знала Тынду в основном по рассказам родных. После поездки она стала для меня гораздо ближе. Я увидела город, где его до сих пор помнят, где его имя связано не только с официальной историей, но и с личными воспоминаниями многих людей.

Для меня этот памятник сохранит не только один из важных моментов истории БАМа. Он станет напоминанием о самом дедушке, о человеке, которого очень не хватает нашей семье и которым мы по‑прежнему гордимся.