Кибербуллинг нашего времени: где травят подростков, как ребенку этого избежать, а родителю — распознать

«Целью может стать любой»

В этой статье не будет настоящих имён: дети, которые стали жертвами буллинга, не хотят рассказывать о таком опыте публично. Их можно понять. И даже те, кто был просто свидетелями, просят оставить их анонимами, иначе следующими жертвами могут стать они сами.

— Я не думаю, что к 15–16 годам уже нет людей, которые бы никогда с буллингом не сталкивались. Жертвами, конечно, становятся единицы. Заводил, которые организуют травлю, тоже немного. Но большинство подключается: слишком весело, сложно удержаться. А кто-то боится, что, если не будет поддерживать, — решат, что он сам на другой стороне, — рассказывает 16-летний старшеклассник Иван (имя изменено). — Ну а уж свидетелями точно хотя бы раз был каждый из нас.

Основных причин, из-за которых становятся жертвами, несколько. Первая: «не такой». Вес, рост, цвет кожи, акцент, финансовое положение — отличия во внешности или поведении зачастую становятся триггером. Второе: слабость. Шуточные (и не только) драки, оскорбления среди детей и подростков — явление регулярное. Если ты один раз «прогнулся», шанс, что будут задевать снова, повышается.

— Универсального портрета жертвы не существует, — подчеркивает педагог-психолог Регионального центра психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи Лариса Новикова. — В зону риска может попасть практически любой ребенок. Повышенная уязвимость может быть связана с внешностью, социальной ситуацией, неблагополучием в семье, состоянием здоровья, особенностями развития. В зоне риска оказываются и дети с выдающимися способностями: например, победители олимпиад.

«Меньше болтай о себе»

Есть, по словам психолога, и еще одна особенность подросткового возраста. Становясь старше, ребенок всё больше ориентируется на сверстников: хочет быть принятым группой и иногда готов переступать через собственные границы ради этого.

— В 11–13 лет критическое мышление и способность прогнозировать последствия своих поступков еще формируются, поэтому подросток может сначала сделать что-то под давлением компании и только потом задуматься о последствиях, — говорит Лариса Новикова.

При этом стать изгоем может и тот, кто еще вчера был одним из своих. Иногда для этого достаточно одного неверного шага.

— Главное, что я поняла за годы учебы, — надо меньше болтать о себе, — рассказывает 17-летняя Анна (имя изменено). — В восьмом классе у нас была ситуация: одна из девочек связалась с парнем намного старше. И рассказала о первом опыте самой близкой подруге. Думала, это будет секретом. А к обеду знал весь класс. К ней настолько плотно прилипло клеймо продажной женщины (если говорить прилично), что она в итоге через год перевелась.

Игнор, «ошибки», «хэппи слэпинг»

Кибербуллинг — это не обязательно поток оскорблений в личных сообщениях. Социальные сети дали современным подросткам возможность придумывать новые способы травли неугодного сверстника. Причем многие из них внешне могут выглядеть почти безобидно.

Например, виртуальный бойкот. Раньше с ребенком могли просто перестать разговаривать во дворе или в школе. Теперь компания исключает человека из общего чата: дети перестают реагировать на его сообщения, демонстративно игнорируют его в общих группах.

Подростки рассказывают и о более тонких формах давления: например, всем в общей переписке отвечают быстро, а одному человеку — намеренно спустя время. Или создают отдельный чат, где обсуждают и высмеивают того, кого туда не добавили. А затем «нечаянно» добавляют жертву, чтобы она увидела, что над ней издеваются за спиной — и снова удаляют.

Еще один вариант — коллективное высмеивание. Кто-то публикует обидный пост или фотографию, отмечает жертву косвенно или напрямую, а остальные подключаются комментариями и репостами. Формально никто может даже не написать имени. Но адресат прекрасно понимает, о ком идет речь. Популярно также создание фейкового аккаунта с фотографиями и именем жертвы. Затем от его или ее имени рассылают оскорбления или унизительные «признания». Одна из самых жестких форм — так называемый «хэппи слэпинг»: когда человека избивают и снимают это на видео, чтобы потом распространить в сети.  

— Важно понять, что кибербуллинг — это не отдельная разновидность жестокости, возникшая вместе со смартфонами, — говорит Лариса Новикова. — Это всё та же старая и знакомая всем травля, просто теперь инструментом стало цифровое пространство. Отличие в том, что она не заканчивается после школьных уроков: доступ в интернет у агрессора и его жертвы, как правило, круглосуточный.

Как помочь жертве

Первое правило для родителей, по словам психолога, — не ждать, что проблема исчезнет сама. И не надеяться, что ребенок «перетерпит».

— Один из главных сигналов — резкие изменения в поведении. Ребенок, который был общительным, становится замкнутым. Меняет привычный стиль одежды, перестает нормально есть или, наоборот, начинает есть по ночам, нарушается сон, появляются необычные поступки. По отдельности каждый такой признак еще ничего не доказывает. Но если изменения появились внезапно и одновременно, на них стоит обратить внимание, — говорит Лариса Новикова. — При этом подросток может не сказать родителям ни слова: он боится, что его не поймут или самого обвинят в сложившейся ситуации.

Поэтому так важно родителю не давить авторитетом, а стать человеком, к которому подросток сможет прийти с проблемой.

— Если ребенок рассказал о проблеме, позаботьтесь сохранить все доказательства: скриншоты, аудиосообщения. При этом важно не вступать в перепалку с обидчиками и не пытаться решить вопрос ответной травлей, — говорит специалист. — Нужно обратиться к родителям буллера, классному руководителю, педагогу-психологу или даже в правоохранительные органы. В каждой школе нашей области существует также служба примирения или медиации. Она позволяет разобраться в ситуации с помощью педагога-медиатора, психолога и, в некоторых случаях, подготовленных старшеклассников.

И еще один важный момент — отношения внутри семьи. Лариса Новикова советует заранее договориться с ребенком: если случилась неприятность, он первым делом идет к родителям и может рассчитывать не на наказание, а на совместный поиск выхода.

«Первое — «Я тебя люблю». Не забывайте говорить это своим детям — поверьте, это очень важно! И договориться: если что-то случится, ты первый приходишь ко мне, и мы вместе решаем, как тебя защитить», — подчеркивает она.

Онлайн-игры — рассадник буллинга или территория безопасности?

Зачастую с кибербуллингом ассоциируются именно онлайн-игры. Однако если разобраться в ситуации, выясняется, что здесь, в отличие от мессенджеров и соцсетей, гораздо эффективнее действует цензура.

— Я играю в онлайн-игры каждый день, летом — по 5-6 часов, — рассказывает благовещенский школьник Никита Чикачев, капитан одной из амурских команд по киберспорту. — И могу сказать, что компьютерные игры — это куда более безопасная среда, чем соцсети и мессенджеры. Кибербуллинг — это же не просто нахамить другому человеку. Это происходит систематически, на протяжении нескольких дней. Зачастую в играх это просто невозможно.

По словам Никиты, в большинстве онлайн-игр участники не встречают одних и тех же людей из раза в раз: в команды люди попадают случайным образом, а значит, нет систематического общения с одним и тем же потенциальным буллером.

— Если человеку не нравится, как с ним общается кто-то, он может просто не принимать его в друзья и, как следствие, не видеть от него сообщений, — говорит подросток. — Ты заходишь в игру — там всегда разные люди. Чтобы начали обижать именно тебя одного, — ну, может какая-то компания просто зашла пошутить. Теоретически — возможно, но я не встречал. Да и в этом случае ты можешь выйти и зайти снова, и состав команды будет новый. Буллинг может быть, если ты пришел играть какой-то компанией, которая тебя травит в реальной жизни. Но тут уже игра не при чем.

Ключевое отличие от школы, по мнению Никиты, — в свободе выхода. Если в школе ты не сменишь класс, и травля продолжается изо дня в день, то в интернет-игре ты можешь просто уйти.

Что такое «замутить» и как это работает

Самый просто и быстрый способ защититься от хамства в играх — функция «мут».

— Я могу просто нажать кнопку — «замутить», то есть заглушить человека, который меня оскорбил. Продолжу играть, а его не буду больше слышать и видеть, — говорит старшеклассник. — Еще, конечно, степень хамства в общем чате зависит от самой игры. Dota, в которую я в основном играю, довольно сложная: требует фокуса, внимания, выработки стратегии. Ты решаешь, что нужно действовать вот так, а твой напарник думает по-другому, и на этой почве может возникать конфликт и, возможно, оскорбления. Но там тоже есть система порядочности: если ты будешь систематически грубить, то у тебя в моменте «порядочность» упадет, и ты не сможешь говорить. В общем, систему достаточно жестко цензурят сами создатели.

Также в популярных играх работают системы модерации, и если человек начинает писать оскорбления, можно нажать кнопку «пожаловаться»: несколько жалоб — человека «забанят» (то есть заблокируют) на время, а потом и навсегда. Также разработчики игр используют упреждающую фильтрацию: сканируют и блокируют оскорбительный контент в реальном времени. Если игрок напишет что-то неприемлемое, текст заменяется на решетки (##), чтобы он не мешал другим.

А в Roblox, например, действует мультимодальная система модерации на основе искусственного интеллекта: она оценивает не только текст, но и сцены внутри игры, в том числе — персонажей и трехмерные элементы. Обнаружив нарушения, система может закрыть конкретный сервер, не затрагивая всю игру. Ежедневно, по данным Roblox, блокируется около пяти тысяч серверов из-за нарушений.

— Получается, что онлайн-игры — это сообщество людей, не знающих друг друга. И для травли, как правило, условий нет: вы не знакомы, не видите друг друга, — говорит Никита. — Если ребенок попадает в игру, где ему некомфортно, его обзывают, он просто может зайти на другую сессию.

Конечно, это не значит, что онлайн-игры — абсолютно безопасная территория. Там тоже может случиться конфликт, и тоже иногда хамят. Но ключевое отличие в том, что у ребенка есть инструменты защиты: «замутить», пожаловаться, выйти и зайти на другой сервер. А у разработчиков — реальные механизмы модерации, которые работают автоматически, без участия взрослых.