Как амурчанин полвека назад помогал разминировать Хургаду: история помощи Египту

На флот ушел от скуки

— Александр Михайлович, как вы попали на флот?

— Пошел по собственному желанию, хотя моряки тогда служили три года. Сухопутная армейская жизнь казалась скучной, хотелось чего-то флотского. Был потом момент, когда пожалел о своем выборе: служба на море тяжеловата. На корабле ты — два года молодой. После учебки попал на тральщик «Сахалинский комсомолец». В наш экипаж старались подобрать людей примерно одного возраста, с разницей в полгода.

— Как вы оказались в Египте?

— Нам сказали, что идем оказывать помощь братскому египетскому народу. Продолжался очередной арабо-израильский конфликт, Суэцкий залив в районе Хургады был весь заминирован. Требовалось устранить данную опасность.

Корабли у нас были старенькие, особенно нашего проекта: к этим широтам они не приспособлены. Кондиционеры поставили древние — они то и дело ломались, а климат тяжёлый: солнце жаркое, духота. Работали с раннего утра до позднего вечера.

Могу сказать, что опасность была реальной — мины настоящие. Их по всему заливу разнесло: всё-таки с 1968 года там конфликт продолжался, а мы пришли в 1974-м.

С корабля бежать некуда

— Были инциденты с минами?

— Один наш тральщик подорвался, было такое дело. Всё случилось на наших глазах. Взорвалась донная мина — корабль тряхануло так, что оборудование оторвало с креплений, в кают-компании макароны по-флотски в разные стороны разлетелись и чашки из рундуков повыбрасывало. Трещины по корпусу пошли, но обошлось без жертв. Потом всё восстановили.

Мы на «Сахалинском комсомольце» тоже по кромке ходили. Лично подрезали несколько мин, одну даже к себе подтащили — чуть не взорвались. Поначалу очень сильно сказывалось отсутствие опыта.

Когда ту мину к себе подтянули, весь экипаж сбежался, интересно же. Дальше секундное оцепенение — и все рванули в разные стороны. А куда бежать? Корабль длиной 60 метров и два артиллерийских погреба полные, штук двадцать глубинных бомб. Но обошлось.

Противник испугался «Ленинграда»

— Израильский флот пытался вам помешать?

— Да, израильские катера нас встречали. Была ситуация, когда мы шли с тралом, а с ним тормозить нельзя — запутается. По курсу мельтешил израильский катер, пытался нас остановить. Наше командование через переводчика им передало, что мы находимся в территориальных водах Египта и задачу выполним в любом случае.

Израильтяне тогда отошли, но окончательно успокоились когда подошли наши большие корабли. Они ракетами ощетинились, вертолеты подняли. Особенно успокоил их пыл большой противолодочный крейсер «Ленинград». После этого израильские катера встали у нас по бортам и сопровождали. Правда, пулеметы свои зачехлили, фотографировали. Шли очень близко, даже по-русски пытались нам что-то кричать.

— Что было самым тяжелым?

— Дефицит воды. Ради нее наш танкер ходил через всё Красное море — в Йемен. Приходилось экономить. Никаких пресных душей, вода только — умыться, баня раз в 10 дней. Когда уже вышли в Красное море и возвращались, дождь пошел — это был праздник великий. За четыре месяца ни капли дождя, жара каждый день. Хотелось шкуру с себя содрать. Кто загорелый — тот смуглый, а бледненькие быстро сгорали. Хургада недалеко — курорт, но отдых там не для нас.

Питание тоже было неважное. Корабль без больших холодильников, пища портилась, многое выбрасывалось, даже не успевали попробовать. Помню, селедка в бочках — ценный продукт, особенно для тех, кто качку плохо переносит. Соленое в таких ситуациях хорошо помогает. Всё ушло за борт.

— Еще что-то запомнилось?

— Акул там очень много. Наши водолазы работали — приходилось в клетках опускаться. Были случаи, когда арабские летчики катапультировались, приземлялись на воду, а когда катер подходил, их уже нет. Неприятно было.

Рыбацкая деревушка Хургада

— Подписку о неразглашении давали?

— Какая тайна? Мы там даже в увольнение сходили. Хургада на тот момент — небольшой полуразрушенный рыбацкий поселок, торговля частная. Мы на цены посмотрели и ничего братского не увидели. Помню, товарищескую спартакиаду проводили, так журналисты из 40 стран приезжали, всё снимали. Так что никакой подписки не было.

— Как вас встречали дома?

— С почестями. Пришли в бухту Золотой Рог, нам дали сутки, чтобы покраситься, лёд посбивать. Потом встречал оркестр, пионеры, киноэкран с надписью: «Привет участникам похода».

— А награды?

— Вот здесь было обидно. Офицеры получили ордена, а нам значки «За дальний поход», даже отпуска не всем объявили. Потом учредили нагрудный знак «За боевое траление» — специально по случаю разминирования Суэцкого залива. Наш замполит два раза подавал документы во Владивосток, но никому этот знак не пришел.

— Сейчас амурчане часто ездят в Хургаду. Вы там бывали спустя полвека?

— Нет. Я после службы 13 лет прожил на Охотском побережье. Мне больше хочется туда — корюшку половить. Север притягивает, а на юг не тянет — я дальневосточник.

«Советские зенитчики обучали арабов хладнокровию»

В годы арабо-израильской войны на территории Египта был развернут 21 советский зенитно-ракетный дивизион. На военных аэродромах базировались два полка перехватчиков МиГ-21. Руководитель научно-образовательного пространства «Дальний Восток во Второй мировой войне: Без срока давности» БГПУ Дмитрий Кузнецов рассказал, как СССР оказался втянут в противостояние на Ближнем Востоке.

От нейтралитета пришлось отказаться

— Дмитрий Владиславович, с чего начался конфликт?

— Начало ему было положено в 1948 году. На территории Палестины планировалось создать два государства — израильское и арабское. Но создан был только Израиль. Права палестинского населения были ущемлены, поэтому палестинцы уже почти 80 лет ведут борьбу за независимость. Конфликт длительный, неоднократно обострялся, в разные периоды в него были втянуты многие арабские страны региона: Египет, Иордания, Сирия, Ливан, даже Ирак.

— Какую позицию занимал СССР?

— Сначала Советский Союз придерживался нейтралитета. Но когда американцы стали поддерживать Израиль, в том числе военной помощью, СССР был вынужден вмешаться на стороне арабов. Во время очередного обострения в 1967 году произошла Шестидневная война. Арабы потерпели поражение.

Американцы, французы и англичане серьезно поддержали израильтян. В итоге Израиль оккупировал часть Египта, Сирии и Палестины, вёл беспрепятственные бомбардировки населенных пунктов, плотин и промышленных предприятий. Например, был разрушен построенный с помощью СССР металлургический комбинат в египетском Хелуане, где погибло 80 человек. Нависла угроза над Иорданией и другими странами региона. 

Египет и Сирия обратились к Советскому Союзу за помощью. Москва сначала направила военных советников, а позже и боевые подразделения: летчиков, артиллеристов, расчеты ПВО, моряков. Туда отправляли и новейшую технику, чтобы обкатать ее в боевой обстановке. Например, тогда впервые применили знаменитую «Шилку».

Ракеты в разные стороны

— Как показали себя наши специалисты на месте?

— Достойно. Они сбивали новейшим оружием израильские «Фантомы», которые поставляли американцы. Счет уничтоженным самолетам шел на сотни, и интенсивность налетов упала. Наши расчеты работали по всему региону: защищали Асуанскую плотину на Ниле, шлюзы Суэцкого канала, города Суэц и Порт-Саид...

Отношения с местными были уважительными, но нашим советникам пришлось обучать арабских коллег не только военному делу, но и выдержке. Арабам ее не хватало: как только видели израильский самолет, сразу жали на все шесть кнопок. Шесть ракет одновременно и беспорядочно разлетались в разные стороны. Толку от такой стрельбы было немного. Советские ракетчики и зенитчики были выдержаннее, четко выполняли задачу и результативность показывали достойную.

— Чем занимались моряки?

— Разминированием Суэцкого канала — важной транспортной артерии. Воюющие стороны мины кидали куда попало, карт не было, нашим тральщикам приходилось очень нелегко. Были и потери. Кстати, в те годы на территории Сирии появилась знаменитая советская база Тартус. Основы военно-технического сотрудничества между нашими странами закладывались уже тогда.

— Насколько важна была наша помощь?

— Во многом благодаря СССР удалось обеспечить безопасность Египта и Сирии от налетов израильской авиации. Мы выстроили в регионе серьезную систему ПВО. Это элемент давления: когда ты серьезно сопротивляешься, противник вынужден договариваться.

Уже в 1974–1975 годах были первые мирные соглашения. Потом инициативу перехватили американцы — Кэмп-Дэвидский договор от 1979 года. Но вклад СССР очевиден — мы обеспечили оборону в сложный момент, когда армии Египта и Сирии были практически разгромлены.

«Шилкой» по «Фантому»

Еще один интересный факт: группировкой кораблей Тихоокеанского флота в зоне разминирования командовал Александр Аполлонов, будущий командир 49-й (Амурской) дивизии речных кораблей, дислоцируемой в том числе в Благовещенске.

Однако помощь арабам оказывали не только моряки. И если опасная работа советских траулеров транслировалась на весь мир, то участие зенитчиков, ракетчиков, летчиков, советников в арабо-израильском конфликте много лет было засекреченным.

Сегодня списки тех людей — это география всей Амурской области. За мир на Ближнем Востоке сражались уроженцы Февральска и Благовещенска, Свободного и Уруши, Тамбовки, Варваровки, Завитинска…

«Однажды на наших глазах израильские самолеты за три минуты деревню египетскую с землей сравняли. Потом наши за один день завалили сразу шесть израильских самолетов, и они запросили перемирие», — из воспоминаний уроженца села Ивановка Льва Скороходова.

В начале 70-х его отправили на советско-китайскую границу, еще не остывшую после Даманского. Служить предстояло в ПВО, где он впервые увидел секретную тогда «Шилку».

После первого армейского Нового года подразделение отправилось на Украину, прошло подготовку в Николаеве — учебные стрельбы, боевое слаживание. Оттуда — в Египет, защищать небо от израильских «Фантомов» и французских «Миражей». Документов при себе не было, одежда — без погон и знаков различия. Охраняли участок в зоне Суэцкого канала.

По воспоминаниям участников событий, днём пустыня накалялась до запредельных температур, ночью наступал жуткий холод, от которого не спасали верблюжьи одеяла. Даже закалённым дальневосточникам требовалась акклиматизация.

Добавлялись непривычные болезни, инфекции и скорпионы: приходилось смотреть под ноги и одновременно в небо — не попадёшь ли под удар «Фантома». По этой же причине все передвижения только ночью — чтобы с неба не увидели, как поднимается пыль. Это была настоящая боевая работа с каждодневным риском и потерями.

«После боя надо было зарядить установку. Чтобы ускорить процесс, к «Шилке» пошли сразу два расчёта. И тут израильский самолет пустил ракету. Она попала в установку, и все восемь человек сразу полегли. Среди них были два брата-близнеца. Они, как и я, служили срочниками. Единственные сыновья у матери. Попросились, чтобы их зачислили в одно подразделение. Вместе в одночасье и погибли», — еще одно воспоминание Льва Николаевича. За службу в Египте он награжден медалью Воинского долга.