«На репетициях Занусси думал, что Федя Добронравов прикладывается к бутылке по-настоящему»
4667
0
«Ирина, вы просто красавица! Федор, мы вас любим, приезжайте еще, пойдем на ваш творческий вечер. Вы поете шикарно», — наперебой восхищалась артистами амурская публика. «Впервые об этом слышу», — улыбался в ответ Добронравов. Актеры спектакля «Воспитание Риты» были настоящими героями первого дня фестиваля.
Они охотно раздавали автографы и фотографировались с поклонниками. А последних в зале собралось немало. После продолжительного общения с публикой артисты рассказали корреспонденту АП о работе над пьесой и о своем участии в благотворительных акциях.
— Федор и Ирина, вы открываете амурский фестиваль, какие ощущения?
И. М.: — Спектакль — это всегда сложно и волнительно. А открывать такой фестиваль сложнее вдвойне. Зритель разный. На юге один, на севере — другой. Северяне молчат и никак не реагируют, даже в комедии не смеются. А южане — ленивые, их растормошить практически невозможно. И получается игра в одни ворота. Но ваша публика замечательная. Она нас сразу приняла в свои объятия, это чувствовалось с первых минут.
Ф. Д.: — Мы вообще впервые открываем фестиваль, и хотя сыграли уже порядка тридцати спектаклей, чувствовалась особая ответственность. Тем более что в зале сидит главный судья и мой художественный руководитель Александр Ширвиндт. Он меня знает как облупленного. Удивить своего учителя очень непросто.
— Как складывалась работа над спектаклем?
Ф. Д.: — Работа над «Воспитанием Риты» началась меньше года назад в сентябре 2012-го. К репетициям подошли в ноябре в Польше. Чтобы погрузиться в атмосферу тихого университетского городка, мы жили в доме Кшиштофа Занусси. Учили текст во время прогулок с лабрадорами, их у Занусси семь.
И. М.: — Я недавно узнала, что на роль Риты был большой кастинг, многие актрисы пробовались. Я-то думала, раз меня пригласили, значит, это было целенаправленно. Я когда прочитала сценарий, сразу сказала: это моя роль. И я видела, как ее сделать. Моя героиня прекрасна тем, что комична вначале и трагична в конце. Кшиштоф действительно великий и неповторимый. Интеллигентный, добрый, талантливый. Мы впитывали каждое его слово и не раз удивляли мастера — он не раз хорошо отзывался о нашей с Федором работе.
— Чем можно было удивить Кшиштофа Занусси?
И. М.: — По сценарию профессору надо было постоянно прикладываться к бутылке. Мы всегда репетировали с пустой емкостью. Однажды Федя налил в нее чай — типа коньяк. И вот он украдкой достает из-за книг початую бутылку и украдкой выпивает. Кшиштоф, увидев это, испугался: «Нам ведь еще долго репетировать!». Во время репетиций первыми зрителями были польские студенты. Кшиштоф Занусси приглашал многих людей. Все проходило как открытый урок, людям нравилось.
— Десять процентов дохода от «Воспитания Риты» и других фестивальных мероприятий будут перечислены в фонд пострадавших от наводнения. Чем еще можно помочь людям?
Ф. Д.: — Всем. И душой, и телом. Я не первый раз участвую в благотворительных акциях. Начинал с Чернобыля — ездил с концертами по радиационным деревням, чтобы люди понимали, что они не брошены. Иногда духовная поддержка не менее важна, чем материальная.
И. М.: — Мне всегда вспоминается Ольга Берггольц, которая в годы блокады поддерживала ленинградцев. Читала стихи, которые помогли выжить в голод и холод. Я не раз встречала людей на улице, которые подходили и говорили: «Спасибо вам за то, что спасли нас в кризис от депрессии».
