Истории «Амурской осени»: Латышский актер чуть не умер, строя БАМ

— Моя мама родилась в Благовещенске, — делится Зане Вилсонс. — Бабушка с дедушкой после войны были высланы из Латвии. Сестра моего дедушки вышла замуж за русского и осталась здесь. Когда я сюда приехала, мне из Риги выслали телефон родственников. Я позвонила, и мы встретились. Это было радостное событие, теперь будем обязательно дружить домами.

— Моя родина — барак на Колыме, — добавляет Мартиньш Вилсонс. — Я родился в поселке Транспортный Магаданской области. Здесь было много сосланных латышей. Мало кто смог вернуться на родину, люди болели, умирали. Моим родителям было несладко. Но я крепкий оказался. Родился почти на трассе, на золоте. Роддом снесли, потому что под ним обнаружили золотой слиток. Да в Магадане и сейчас несладко, я недавно там был.

Также Вилсонс рассказал и о своей службе в армии. Артисту пришлось строить БАМ. «Я служил в железнодорожных войсках. Наша часть стояла под Тындой, возле Соловьевска, — продолжает Мартиньш. — Многие ребята так и не дотянули до конца армейского срока. Погибли, не вынесли условий комсомольской стройки. Здесь трудились и бывшие осужденные, которые устанавливали свои порядки. Из-за бардака, который там творился, каждый из нас был постоянно под угрозой гибели. Но об этом ни тогда не говорилось, ни сейчас. Мы жили в палатке в 60-градусный мороз. Целую зиму не мылись, вшивые ходили, спали в ватниках и шапках. Ели кашу, которая тут же замерзала, и мы ее отогревали за пазухой. Сами себя лечили, и никому до нас не было дела. Приамурье сделало меня крепче, хотя домой приехал чуть живым».