Региональная общественно-политическая газета
Свежий выпуск: №37 (29030) от 22 сентября 2022 года
Издается с 24 февраля 1918 года
27 сентября 2022,
вторник

Валентин Сидоров: «Государство должно взять на себя геологоразведку»

Председатель совета директоров прииска «Соловьевский» о первом металле и будущем золотодобычи

Люди

В этом году у золотодобывающей Амурской области большой юбилей — 150 лет назад в регионе добыли первое золото. За эти годы отрасль пережила «золотую лихорадку» и запрет частной добычи, госмонополию на добычу металла, упадок 90-х и новый виток развития. В юбилейный для Приамурья год «Амурская правда» запускает цикл публикаций об истории амурской золотодобычи и людях, которые создавали эту легендарную историю.

Валентин Сидоров: «Государство должно взять на себя геологоразведку» / В этом году у золотодобывающей Амурской области большой юбилей — 150 лет назад в регионе добыли первое золото. За эти годы отрасль пережила «золотую лихорадку» и запрет частной добычи, госмонополию на добычу металла, упадок 90-х и новый виток развития. В юбилейный для Приамурья год «Амурская правда» запускает цикл публикаций об истории амурской золотодобычи и людях, которые создавали эту легендарную историю.

Наш первый герой — председатель совета директоров прииска «Соловьевский» и глава самой известной в регионе династии золотодобытчиков Валентин Федорович Сидоров. В этом году предприятию тоже 150 — собственно, с соловьевского золота и начинается история отрасли. Впрочем, этой годовщины могло и не быть — в лихие 90-е «Соловьевский», как и многие прииски и артели, был на грани. Но выстоял, а спустя 30 лет стал крупнейшим в России предприятием по добыче россыпного золота. Никакого чуда — только чудеса управления. О первых драгах, увольнении за принципиальность,  японском доверии и ситуации в отрасли Валентин Сидоров рассказал в интервью АП.   

Золото за конфеты

— Валентин Федорович, я прочитала, что, если сложить стаж всей династии Сидоровых, получится почти 350 лет.

— Да, это так.

— Как Сидоровы оказались в Соловьевске?

— Мои родители приехали в Амурскую область в 1935 году из Чувашской АССР. Брат мамы — Федор Александрович Малышкин — работал на Алданских приисках, а потом переехал сюда. И переманил родителей. Они приехали в поселок Янкан — это в 9 километрах от Соловьевска.

— За золотом приехали?

— За золотом, за золотом. (Смеется.) Мой отец — Федор Ильич — раньше работал гончаром, а здесь пришлось стать старателем. Вот так мы и стали золотодобытчиками. Старательский труд я видел с детства. Когда стал взрослеть, отец на каникулах брал нас с братом к себе на участок — разрешал зумфы (углубление для сбора и отстаивания мути, выходящей из золотопромывального устройства. — Прим. АП) чистить. Мы мыли золото и сдавали в скупку — нам его отоваривали конфетами. Потом отец ушел на фронт, вернулся в 1944 году инвалидом, на костылях. Семья была большая — четверо детей, поэтому я начал постоянно помогать на участке. А в 50-х годах старательскую добычу в СССР запретили, отец начал работать кочегаром, кузнецом.

— Вы с детства знали, что будете золотодобытчиком?

— Я вырос на этом. Поэтому после семи классов, в 1953 году, поступил в Благовещенский геолого-разведочный техникум. После окончания меня направили в Софийский прииск в Хабаровский край, там строилась 380-литровая драга. Потом был Алдан, а в 1959 году переводом вернулся в Соловьевск, туда переехали родители и братья. Там я встретил свою будущую жену — она приехала на каникулы, ее родители жили по соседству. Мы поженились и в 1960 году переехали на Ксеньевский прииск. Я работал горным мастером, у меня в распоряжении было три драги. В 1966-м мы с женой, сыном и дочкой переехали в Соловьевск — меня пригласили начальником драги.

Увольнение за упорство

— Вы когда-то думали, что возглавите прииск? Сегодня ведь говоришь: «прииск Соловьевский» — сразу подразумеваешь Сидоровых.

— Конечно, не думал. Звезд не хватал, просто работал. С 1966 по 1981 год на различных должностях в прииске, дошел до начальника производственного отдела. Потом коммунисты избрали секретарем парткома. А в 1981-м меня направили директором Октябрьского прииска. Правда, там работал всего полтора года. Мне предложили поехать в Свободный на должность заместителя директора объединения «Амурзолото». Но я заартачился.  

— Почему?

— Хотел поднабраться опыта. Но в то время сильно не спрашивали. Постоянные звонки, уговоры. Только спать ляжешь, то из обкома партии звонят, то из объединения: ты надумал переехать? Когда поняли, что я уперся, приняли меры: сняли с должности.

— Что с вами было дальше?

— Тогда ломали не только меня — много специалистов потеряли работу из-за принципиальности. Позже мне начали предлагать разные должности, и я согласился работать главным инженером прииска «Дамбуки». А в 1989 году, когда началась система выборов директоров, мне предложили участвовать в выборах директора Соловьевского прииска. Я предложение принял, и на конференции трудового коллектива меня избрали. Было три кандидата, в том числе действующий директор, но люди проголосовали за меня.  

Мы выживали, как могли

— В каком положении вам досталось предприятие?

— Я не скажу, что прииск был в кризисном состоянии. Но раз народ требовал выборов и избрал меня, то людей не устраивали положение и условия труда.

— Вас выбрали, и настала перестройка. Как тогда изменилась жизнь предприятий?

— Все золотодобывающие предприятия входили в объединение «Амурзолото». В январе 1992 года оно прекратило существование — старая система рухнула. Цена на золото упала, а запчасти и топливо постоянно дорожали. А Гохран, куда мы сдавали золото, как правило, на год-полтора затягивал расчеты. Недостаток оборотных средств, невозможность обновления основных фондов привели к тому, что многие предприятия просто прекратили свое существование. Октябрьский, Селемджинский прииски, чуть позже в кризис впал прииск «Дамбуки». Мы выжили.  

— Как?

— Во-первых, ввели строжайший режим экономии. Строжайший! Мы отреставрировали все, что только можно, восстанавливали запчасти, собирали по всем углам все то, что раньше считалось ненужным. Скупали запчасти с закрывавшихся предприятий Якутии. Оптимизировали штат. Лет пять жили в таком режиме.

— Я знаю, что в прииске ходит легенда о том, как вы смогли договориться с японцами о поставках новой техники — без единого рубля предоплаты и без всяких гарантий.

— Была такая история. (Смеется.) У нас было очень тяжелое положение с подготовкой дражных полигонов, не хватало тяжелой землеройной техники. И я в 1996 году полетел в Японию договариваться о покупке бульдозеров. Без денег, без ничего. И заключил контракт на поставку пяти новых бульдозеров Komatsu с отсрочкой платежа на три года. Никаких гарантий не было: ни банков, ни правительства. Я написал им расписку, что в течение трех лет буду работать генеральным директором прииска «Соловьевский».

— И они так просто поставили вам технику?

— Ну¸ конечно, не за красивые глаза. (Улыбается.) Наверное, поверили, навели справки, что предприятие платежеспособное. Вслед за первым контрактом мы сразу заключили второй на 10 бульдозеров — по такой же схеме. Предприятие сразу ожило, драги стали эффективнее работать, добыча пошла, экономика предприятия улучшилась. Ну и, конечно, сформировался сильный коллектив: все работали и верили, что все будет хорошо. Так и выжили.

— Когда предприятие начало дышать свободно?

— До 1994 года прииск был государственным, а затем мы акционировались. 51 процент акций получил коллектив, а 49 — государство. Но оно приняло решение и продало акции на аукционе — в то время шла приватизация. Управление совершенно поменялось. Мы перестали оглядываться, начали зарабатывать и развиваться. До 1997 года в стране оставалась монополия на золото — мы не имели права продавать его самостоятельно — только Гохрану. А как только монополию сняли, я один из первых заключил договор с московским банком и стал продавать золото им. Расчеты пошли без задержки — вот тут-то мы и зажили. А потом еще и дефолт помог: курс рубля отпустили — цена на золото резко поднялась. И отрасль вздохнула свободнее.

Есть ли будущее у россыпей

— Вы работали и в советской системе, и в рыночной. Когда предприятию было проще?

— В рынке. Мы стали самостоятельные, сами стали решать, во что вкладывать средства. А раньше по госпредприятиям было распределение. Те же запчасти для драг: всем направляли одинаковые, а надо было подходить к каждому прииску индивидуально. Или топливо. Как сейчас помню, в Береговом в конце сезона остался запас. Снабженец кричит: «Хоть выливайте дизельное топливо, иначе нам фонды срежут на следующий год!» (Смеется.) Вот такие были неправильные издержки.

— Есть ли будущее у россыпной золотодобычи?

— Я думаю, технология будет жить еще долго. Золота в россыпях много, надо только вести геологоразведку. Прииск никогда не прекращал эту работу: ведем и на руду, и на россыпное. Мы лет на 15 обеспечены россыпными запасами, но все равно занимаемся  разведкой, чтобы с оптимизмом смотреть в будущее. Но, конечно, надо развивать рудное направление. В Амурской области оно еще не так развито — большой рывок сделал только «Петропавловск». А, например, в Забайкальском крае, месторождения уже практически отработали. 

При Сталине за один украденный грамм — один год тюрьмы

— Последние годы у нас люди снова массово пошли в лес за золотом: создаются артели, причем много иностранных. Много тех, кто работает незаконно. Вам не кажется, что мы возвращаемся в прошлое, во времена «золотой лихорадки»?

— Цена на золото хорошая, поэтому люди и пошли в лес. И пошли нечестные. Некоторые даже пытаются грабить наши фабрики и установки. С этим просто надо бороться: и органам внутренних дел, и золотодобытчикам не проходить мимо. Такая ситуация в целом по стране. Раньше наказание жестче было: при Сталине за один украденный грамм золота сразу давали год. А сейчас читаю — только условные сроки.

Геологоразведка за счет государства

— Амурской золотодобыче 150 лет. Вам не кажется, что последнее время отрасль в стране незаслуженно подзабыта: государство больше волнует нефть и газ?

— Раньше, конечно, на золото больше внимания обращали, особенно в советское время. Даже льготы нам давали. Чтобы отрасль развивалась, государству нужно взять на себя хотя бы поиск и оценку месторождений. Чтобы недропользователь, когда вел разведку, уже знал, что там есть запасы, и не рисковал своими деньгами. Это было бы здорово и подняло бы золотодобычу. Появились бы новые месторождения и новые предприятия. Но пока государство не ведет геологоразведку, советские месторождения заканчиваются, а новых нет.

— Валентин Федорович, вы 17 лет руководили прииском, сейчас — председатель совета директоров. Чем за эти годы гордитесь больше всего?

— Тем, что удалось сохранить прииск и коллектив. Горжусь своим родным предприятием, горжусь поселком — там, по сути, прошла вся моя жизнь. Я всю жизнь работал с золотом, другого не умею, — и этим горжусь. В прошлом году наше предприятие добыло 3,5 тонны золота, дало 2 миллиарда 700 миллионов балансовой прибыли. Мы заплатили более 1,6 миллиарда рублей налогов. 170 миллионов потратили на благотворительность. Цифры говорят за себя.  

— Вашему сыну Федору Валентиновичу, который сейчас возглавляет прииск, доверяете? Или споры есть?

— Доверяю. Советуемся, конечно, по главным вопросам, находим компромиссы. Споров нет. У нас ведь одно общее направление — чтобы прииск работал и развивался.

Добавить комментарий

Забыли?
(Ctrl + Enter)
Регистрация на сайте «Амурской правды» не является обязательной.

Она позволяет зарезервировать имя и сэкономить время на его ввод при последующем комментировании материалов сайта.
Для восстановления пароля введите имя или адрес электронной почты.
Закрыть
Добавить комментарий

Комментарии

Комментариев пока не было, оставите первый?
Комментариев пока не было
Комментариев пока не было

Материалы по теме

«В золотодобычу лезут все кому не лень!»: Василий Орлов о грязных реках, санкциях и господдержке«В золотодобычу лезут все кому не лень!»: Василий Орлов о грязных реках, санкциях и господдержке
Василий Орлов предложил отменить комиссию ЦБ при покупке золота у банковВасилий Орлов предложил отменить комиссию ЦБ при покупке золота у банков
«Продаём золото. Недорого»: низкая цена на металл грозит кризисом амурским золотодобытчикам
Компания «Петропавловск» снова уйдёт с молотка
Космодром и золотодобывающий прииск готовы встретить российских туристов
К своему 15-летию золотодобывающая компания Nordgold сняла худфильм «Когда мои друзья со мной»
Тындинского золотодобытчика оштрафовали на 610 тысяч рублей за слив сточных вод в реку
Амурским золотодобытчикам грозит лишение лицензии за загрязнение природы
За загрязнение ручья в Тындинском округе золотодобытчики заплатят более 4 миллионов рублей
В Приамурье известный золотодобытчик заплатил 8 миллионов за ущерб природе
На что золотодобытчики пожаловались прокурору: «Амурская правда» выслушала проблемный диалог

В Белогорске мобилизованным мужчинам собрали аптечку и бельёСпецоперация1
Школьники из Алексеевской гимназии Благовещенска попали в «Большую перемену»Общество
В Благовещенске без осадков, дожди прольются по северу областиОбщество
Скорпионов потянет на шикарное, а Львам ничего менять не нужно: гороскоп на 27 сентябряСоветы
Жертвами стрельбы в школе Ижевска стали уже 17 человек (обновлено)Происшествия
В Хабаровске объявили длинный список премии имени АрсеньеваОбщество

Читать все новости

Люди

Приключения итальянца на границе с Китаем: Благовещенск посетила команда гастрошоу «Поедем, поедим!» Приключения итальянца на границе с Китаем: Благовещенск посетила команда гастрошоу «Поедем, поедим!»
Благовещенка рисует воздушные портреты животных и создает из шаров игрушки в полный рост
Московские журналисты сняли фильм о выжившей после нападения медведя амурчанке
Амурский «товарищ Сухов» гордится дедом-героем и открывает юным патриотам секреты разведки
«Мы все были заочно в него влюблены»: экс-редактор «Комсомолки» в Приамурье» о погибшем Сунгоркине
Система Orphus