Поход вместо телефона: как амурский натуралист заражает детей любовью к науке

Интеллект не может быть искусственным

— Евгений, всем очевидно: будущее любой страны — за наукой. Но сегодня, по мнению многих экспертов, российская наука далека от расцвета. В чём, на ваш взгляд, корень проблемы?

— Причин несколько. Если не касаться политики — а говорить о ней в данном контексте бессмысленно, — я бы выделил две главные: несбалансированность образовательной системы и развитие системы так называемого искусственного интеллекта.

Образование, как известно, складывается из обучения и воспитания. В воспитательной части сегодня доминирует военно-патриотический уклон, но в нем почти нет исследовательской составляющей. Это отчасти объяснимо временем. Однако даже сейчас патриотизм можно воспитывать иначе — через экологию, через познание природы и человека как ее части.

К этому выводу я пришел еще в вузе, когда писал диплом на тему «Эколого-патриотическое воспитание младших школьников и подростков». Такой подход лучше всего работает в младшем и среднем возрасте: он развивает творчество, экспериментаторство, учит решать нестандартные задачи.

Что касается искусственного интеллекта... Сегодня он для атеиста стал заменой партии, а для верующего — Бога. Нередко можно услышать: «Искусственный интеллект — наш рулевой». Но это ложный тезис. Интеллект есть только у человека — ни одна машина не сравнится с человеческим мозгом. А кроме уникального мозга, у нас есть эмоции. Машина может быть лишь инструментом для достижения цели, но не «поводырём».

Не заинтересовался даже профессор

— Можно ли сказать, что кризис науки начинается с семьи, что современные родители не заинтересованы в формировании научного мировоззрения у своих детей?

— Я бы так и сказал. Пару лет назад я беседовал с родителями об идее электронного журнала для детей. Он должен был, с одной стороны, популяризировать науку, с другой — дать школьникам площадку, где они могли бы публиковать результаты своих исследований. И знаете, взрослые не проявили интереса. Причем это были не простые родители, а с учеными степенями и званиями — доценты, даже один профессор.

Знаю, что лет десять назад амурский социолог Герман Желябовский тоже пытался создать школьное научно-популярное издание. И тоже не нашел поддержки — ни у ученых, ни у педагогов, ни у государства. Почему?

Во-первых, потому что настоящей «детской науки» в школах уже нет — исследования везде заменили тестами. Во-вторых, научное мировоззрение держится на критическом мышлении. А оно, если по-честному, ломает шаблоны и чужие правила, оставляя меньше пространства для манипуляций. Помните, несколько лет назад даже звучали призывы «отменить критическое мышление» — и в интеллигентской среде в том числе.

Многие родители прекрасно понимают: если ребенок начнет мыслить критически, ему будет сложнее. Появится больше вопросов, меньше готовых ответов. Поэтому они не хотят, чтобы дети занимались наукой — и вообще учились думать самостоятельно. А тут еще и искусственный интеллект подоспел — этакий «всезнайка», который якобы всегда прав и не ошибается.

— И что же делать в такой ситуации?

— Вариант, по сути, один — работать со взрослыми. Искать родителей, которым не все равно на развитие своих детей. Находить педагогов, которые чувствуют, что система дала крен. Активно поднимать вопрос о школьных и студенческих научных сообществах, налаживать связи между ними. В общем, делать то, что в наших силах. Быть Мюнхгаузенами — вытаскивать себя из болота.

— А более конкретные предложения?

— Они связаны с моими увлечениями, которые не всем родителям придутся по вкусу. Моих бывших сокурсников с естественно-географического факультета они, мягко говоря, не впечатлили.

— И что же это?

— Последние пять лет я содержу колонии жуков и мраморных тараканов. Они, конечно, хороши как корм для рептилий, амфибий, ежей и птиц. Но это еще и отличный материал для исследований: можно изучать кормовую базу, влияние разных растений — даже ядовитых — на организм, размножение, качество и количество потомства.

Как раз то, что под силу младшим школьникам и подросткам. Тем более что эти темы мало изучены — насекомые пока не в фаворите у биологов и физиологов животных. А я мог бы курировать ребят: давать им объекты для опытов, сопровождать в настоящие экспедиции за растительным сырьем.

— Увлечение, конечно, на любителя. Но для детского исследовательского навыка — очень даже.

— Больше скажу: я уже давно не ребенок, но мне самому это дико интересно. Исследования захватывают!

Сами варили лекарство

— А что-то менее экстремальное?

— Недавно я водил ребят в поход — знакомил их с растениями в пригороде Благовещенска. Рассказывал, какие из них лекарственные, какие ядовитые, как их применяли в медицине и даже в военном деле.

Знаете, например, что соком чемерицы в старину смазывали клинки? Ее яд был смертельным для врага. А сегодня из нее делают настой против кожных паразитов. Герань луговая помогала заживлять раны — ее использовали древние воины. А кровохлёбка обладает сильным кровоостанавливающим эффектом — она как бы «хлебает» кровь.

— Я, как и многие, наверное, знаю только про подорожник — что он останавливает кровь и заживляет раны.

— Подорожник — это классика, безусловно. Но в этот раз ребята пошли дальше: в походе они сами собрали сосновую живицу и приготовили из неё 70-процентный терпентиновый бальзам. Это основа для множества мазей и само по себе ценное лекарственное средство.

Я думаю, скоро они смогут делать свои первые мази с заданными свойствами — противовоспалительные, антибактериальные, согревающие, противоартритные, антигеморройные и другие.

— Я вот сейчас подумал: как же скучно у нас проходили уроки биологии. Вот если бы так — в походах, в экспедициях...

— У меня есть несколько публикаций о том, что школьное образование порочно. Но дело не в этом. Я бы не стал перекладывать всё на школу — у нее другие задачи. Повторю: основы научного мировоззрения закладываются в раннем возрасте, и закладываются они в семье. Именно от родителей зависит, научится ли ребенок думать самостоятельно.

Если младший школьник сидит летом дома, уткнувшись в телефон, — таким родителям грош цена.

Я глубоко убеждён: естественные науки должны изучаться летом — в поле. Образование вообще должно быть круглогодичным. Но учителя-естественники со мной не согласны. И у них есть веская причина — летом они в отпуске.