Неспешные прогулки с Савинкиным. Театральный роман
3356
0
Нина Дьякова вошла в историю дальневосточной литературы своими прозрачными, как льдинки, и грустными, как осенний вечер, стихами, но этого ей показалось мало, и она оставила свой след и в драматургии — за казачий сказ «Река любви» она была удостоена премии амурского губернатора.
Думаете, ее уделом стало почивание на лаврах? Как бы не так! На днях увидела свет ее книга, посвященная театру. Уж здесь‑то во всю мощь засверкали новые грани таланта литератора: всю правду-матку, всю подноготную закулисья узнает читатель, взявший в руки книгу — записки театрального завлита!
Если б в российской литературе не существовало булгаковского произведения, то книгу «Чародей, бродяга и романтик…», только что увидевшую свет, вполне можно было бы назвать и «Театральный роман». И здесь нет ни тени прегрешения против истины: в записках заведующего литературной частью Амурского театра драмы описаны подробности пред- и запортьерной жизни великого лицедея.
Написав слово «роман», я имел в виду совсем не литературный жанр, а историю взаимоотношений, самый настоящий роман между автором книги и театром. Роман, длящийся уже 17 лет. Роман, наполненный сомнениями, радостью, разочарованиями, слезами, скучной поденщиной и творческими парениями.
Это художественно-публицистическое, мемуарно-лирическое произведение изобилует тонкими наблюдениями, меткими замечаниями, большими портретами и быстрыми эскизами; некими прикосновениями к замыслу и уже готовыми стихами-песнями… Здесь и рассуждения о драматургии, и взгляды на режиссуру и на сценическое воплощение идеи… Автор не обошла вниманием и тех, кого, согласно специфике профессии, не увидеть на сцене, но благодаря кому создается добрая слава о коллективе. Здесь и о репертуаре, и даже о пригревшихся в лучах славы полудомашних животных.
Но самое главное — книга наполнена глубокой любовью к театру и служителям Мельпомены!
…А началось все с того, что Нина Дьякова была приглашена в театр завлитом и не знала, что делать, с чего начать! Училась у самого театра. Ежедневно вела записи — отрывки диалогов, советы аксакалов, собственные рассуждения, заметки, наброски, портретные зарисовки… Да что вы, не знаете, как книги начинаются, что ли?
Потом появилась папочка с надписью «Мой театр». Потом эта папочка превратилась в папищу. Ну и до книги было уже совсем немного — оставалось ее только написать. При этом, как говорит сама Нина Николаевна, не хотелось ничего парадного, альбомного… Она и получилась такой, какой была задумана: неброской, неспешной, вдумчивой, честной.
Мне посчастливилось прочесть эту книгу в числе первых. Душевно. Встретился со старыми друзьями-приятелями, вспомнил тех, кого уж нет… Проглотив книгу залпом, за один вечер, осознал, что сильно ошибался, думая, что задача завлита — это перебирание кем‑то написанных пьес, выбор наименее скучных из них и предложения оных для постановки…
Оказывается, еще и самой книги писать…
