Умри, пока молодой

Через несколько дней — бах! — гром среди ясного неба. Срочно и коряво государство давай менять 100- и 50-рублевые купюры. До сей поры помню то полупацанячье чувство растерянности от державного обмана. Вы же говорили, что ничего не будет?!..

Потом сгорела пара тысчонок на советской «книжке», которая была заработана полукаторжным трудом на совхозной ферме. Деньги обесценились в один день. Еще один государственный обман…

1998 год. Я, тридцатилетний, битый страной и жизнью, неожиданно узнаю, что рубль рухнул навзничь. Упал в глубокий обморок, а доллар взлетел в небесную высь. За несколько дней до того черного дня тогдашний президент России Борис Ельцин похмельным голосом обещал, что он ляжет на рельсы, если случится девальвация. Она случилась. Спустя годы Ельцин лег на Новодевичьем, на вечный покой, с государственными почестями.

Подобных примеров у каждого наберется с десяток, не меньше. Они посеяли в душе испуганный сторожок, который дрожит мелко-мелко и постоянно говорит, что государство тебя обманет. Несколько дней назад снова пропущенный удар от государства: правительство внесло в Думу законопроект о повышении пенсионного возраста. Родина предлагает мужчинам идти на заслуженный отдых в 65 лет, женщинам — в 63. Средняя продолжительность жизни мужика в родном Приамурье — 65 лет с месяцами. По другим источникам — еще меньше. Доработал до пенсии и умер.

Я даже не сомневаюсь, что этот закон будет принят. Может, чуток смягчат. Это самое смягчение будет подаваться как верх гуманизма, заботы и называться вершком социальной справедливости.

Мы давно живем в разных государствах и разных пенсионных системах. У чиновников пенсии одни. Они в разы превосходят вариант дожития их электората. У военных, полиции и прочих силовиков пенсии тоже высокие, и сроки выхода на режим довольствия у них достигаются, едва человек перешагнет из юношеского возраста.

Депутаты Госдумы, сенаторы живут прекрасно. Их лечат отдельно от народа, они отдыхают в своих санаториях, у них иные дачи, машины, залы ожидания. Другая жизнь, дорогие россияне.

В моем родном селе Отважном, что в Архаринском районе, из поколения моих родителей живы всего несколько человек. Их вытрепанное жизнью и адским трудом поколение давно лежит на погосте. Самому старому мужику моего села 82 года. Это необъяснимое чудо, как тракторист с 60-летним стажем дожил до таких лет.

Государство создало ему такие условия труда и жизни и предоставило такую медицину, чтобы он давно умер. А он живет! Но это исключение из правила, от которого уже остались одни косточки… И скромные надгробия на могилах.

Мы в своем большинстве законодательно бесправны. «Серая» зарплата в конвертах — это неписаная наша Конституция. Вот где надо наводить порядок! Тогда будут иные цифры в бюджете и в Пенсионном фонде. Миллионы и миллионы полурабов, боящихся сказать слово в свою защиту: вякнул — завтра выперли на улицу по-«серому» и быстрому. И никто этого не хочет замечать.

Если бы у наших «эффективных менеджеров» было бы хоть половина державного понимания, которое Бог дал реформатору Петру Столыпину, они жителям полупустого Дальнего Востока предложили бы «леденец» в виде льготной пенсии.

Например, отработал четверть века на Дальнем Востоке — получи приятную пенсионную льготу. Поверьте, это было бы действенней, чем все потуги с полуживыми идеями типа раздачи бесплатного, мало кому нужного дальневосточного гектара.

Аргументы власти о том, что возраст выхода на пенсию не менялся с 30-х годов прошлого века разбиваются об строчку средней продолжительности жизни. Вот в этой, самой честной строке, вся наша медицина, социальная политика, условия труда и быта. Наш интеллект, наше отношение к себе и себе подобным. В этой строчке очень честная наша жизнь. Все остальное — предвыборный популизм.