Региональная общественно-политическая газета
Свежий выпуск: №38 (29031) от 29 сентября 2022 года
Издается с 24 февраля 1918 года
6 октября 2022,
четверг

Сергей Ходус: «Анестезиолог — не Бог, но высшее присутствие в нашей работе есть»

Самый молодой завкафедрой АГМА о выборе профессии, анастезиологии и обычных чудесах

Люди

Он мечтал о медицине с детства. «Мне казалось, что это очень важно и романтично: если беда, то вдруг приходит доктор и всех спасает», — улыбается самый молодой заведующий самой молодой кафедры Амурской государственной медицинской академии (АГМА) Сергей Ходус. За 25 лет работы в медицине 39-летний Сергей Васильевич, как уважительно называют его коллеги, видел не только романтику, но и трагедии, бессонные ночи и отчаяние от того, что пациента не удалось спасти. Но все равно остался предан профессии. Накануне пятилетия кафедры анестезиологии, реанимации, интенсивной терапии и скорой медицинской помощи Сергей Ходус рассказал о том, как она создавалась, о чудесах в реанимации, благодарных пациентах и игре на барабанах. 

  • Фото: АГМА
  • Фото: АГМА
  • Фото: АГМА
  • Фото из личного архива

Романтика профессии

В нашей семье, насколько я знаю, никогда не было врачей, ни в одном из поколений. Мой отец — военный, семью, как водится, изрядно побросало по стране и «приземлило» в амурском городе Сковородино. Вот оттуда я в 16 лет после окончания школы и поехал в медакадемию. Почему врач, а не офицер? Не знаю, но точно помню, что мне с детского садика хотелось людям помогать, вылечивать от болезней. Мне казалось, что это очень важно и очень романтично — если беда, то вдруг приходит доктор и всех спасает. И я выбрал именно то, о чем мечтал.

Почему пошел на анестезиолога-реаниматолога?  Потому что ни в одной другой медицинской профессии врач не видит такого сиюминутного эффекта от лечения, который видим мы, анестезиологи. Поясню: к тебе поступает человек в критическом состоянии, почти мертвый, и в результате твоих действий он, можно сказать, оживает. Конечно, анестезиолог — не Бог, и мы не вершим судьбы, но какой-то момент высшего присутствия в нашей работе есть. Это непостижимо и очень здорово!

Остаются самые преданные

Я помню свое первое 1 сентября в академии. Тогда было крайне сложно в медицине. Во время торжественной линейки подходит ко мне с микрофоном журналисты какого-то телеканала и спрашивают: «Вы чего так радуетесь, что идете в медицину? И зачем вообще поступили? У врачей зарплаты мизерные, все плохо». Я помню ответил: «А я верю, что, когда мы начнем работать, в стране все изменится и на зарплату врача можно будет жить. Ну, или не будем работать врачами». И я очень рад, что все сложилось нормально и что я и мои сокурсники работают в здравоохранении. Да вообще должен сказать, что случайные люди редко надолго задерживаются в медицине. Слишком долго и трудно учиться, бросают сразу, если что-то «не по нутру».

Кроме кафедры, работаю в стационаре. Еще в студенчестве стал брать дежурства, сейчас их не так много — пять в месяц в отделении реанимации областной клинической больницы. 

Помню тех, кого не спасли

Были ли тяжелые случаи в работе? Работа анестезиолога-реаниматолога из одних тяжелых случаев и состоит. Помню ли я тех пациентов, кого не смог спасти? Конечно, это все морально тяжело. Но с годами, наверное, происходит так называемая профессиональная деформация. Не могу сказать, что после каждого неудачного исхода накрывает депрессия. Но на душе плохо всякий раз. Особенно горько переживаются, когда ты не смог спасти ребенка.

А вот каждое успешное лечение наполовину можно отнести к чуду. Иногда бывают ситуации: два абсолютно одинаковых пациента с абсолютно одинаковым течением заболевания, лечим одинаково. Но один выздоравливает, а другой нет. Почему? Тут есть часть необъяснимого чего-то…

Самый запоминающийся случай расскажу. Это было в самом начале моей карьеры — помню так ярко, как будто это было вчера. После ДТП привезли в реанимацию молодую женщину с множественными автодорожными травмами, повреждениями внутренних органов, сильным кровотечением. На операции врачи сделали все, что возможно, но прогноз был скорее пессимистический, предчувствия положительного эффекта не было. Пациентка выжила, у нее все достаточно быстро восстанавливалось. На одном из моих дежурств подходит мама и маленький сын этой пациентки.  И этот малыш говорит: «Дяденька, спасибо, что вы маму мою спасли»! Вот это до слез, конечно…

Зря говорят, что благодарность врачам «коньяк — лимон — конфеты». Вот та благодарность как раз запомнилась всему отделению. Мама этой пациентки еще и в газету написала короткую заметку про медиков, которые вытащили с того света ее дочь, перечислила всех — от санитарок до реаниматологов и хирургов. Всех, кто на протяжении месяца занимался в реанимации с ее дочкой.   

Руководитель в 34 года

Фото: АГМА

Как получилось, что стал руководить кафедрой? Она у нас самая молодая в вузе. Долгое время мы были чуть ли не единственным вузом, где не было специальной кафедры анестезиологии, реанимации, интенсивной терапии и скорой медицинской помощи. Раньше анестезиологов готовили на кафедре госпитальной хирургии. Спасибо моему учителю, заведующему этой кафедрой Валерию Владимировичу Яновому, который активно продвигал анестезиологию в академии. На его кафедре преподавали дисциплину, обучали ординаторов. Но время меняется, меняются учебные программы и стандарты, в последние годы в вузе увеличили количество часов на неотложную помощь — это экстренные состояния, причем у всех специальностей. И как-то во время одной из научных конференций коллеги из Читы спросили: «Когда кафедру создадите? Вот у вас и заведующий уже готовый сидит». А мне в то время было 34 года. Ну мы и стали «работать над вопросом». Через полгода кафедра у нас уже была.

Сейчас у нас шесть штатных преподавателей и пять внешних совместителей — это практикующие доктора, заведующие отделениями в больницах. Думаем о том, что надо расширяться. На кафедре у нас все мужчины и всего одна женщина. Я девушкам всегда говорю: «Не ходите в реанимацию и анестезиологию. Это дико тяжело, бессонные ночи, профессиональная деформация. Мне вас жалко, ведь в реанимации — одни тяжелые пациенты. И причем и старики, и дети, и беременные…» Всегда отговариваю девушек. Но не всегда, правда, получается.

Мы выпускаем анестезиологов-реаниматологов каждый год. В этом году — 13 человек. Сейчас у нас самый большой набор в вузе: ординаторов первого года — 14 человек и 8 человек — ординаторы второго года. И девушек, кстати, очень много.

Наши сотрудники (я в том числе) работаем в симуляционном центре академии — там студенты учатся отрабатывать навыки на роботах. И я этим центром руковожу. У нас он высокого уровня. В России, кстати, почти руководители симуляционных центров — анестезиологи. Возможно потому, что мы, как никто другой, видим важность симуляционного обучения, во время которого можно по много раз отработать экстренные ситуации, увидеть свои ошибки и проработать их. Этого невозможно сделать в реальной жизни с реальными пациентами. А роботы позволяют на себе тренироваться, в итоге врач приходит к пациенту уже с наработанными навыками.    

Будет ли кафедра развиваться? Я в этом абсолютно уверен. Нам есть куда расти. И по штату, и по научной работе. Чтобы развивать науку в этом направлении, надо чтобы были свои доктора наук — в Амурской области пока нет ни одного доктора наук по анестезиологии. Если будет, то мы сможем здесь защищать кандидатские диссертации по анестезиологии. Да и мы все пока кандидаты наук в других направлениях. Я, например, кандидат медицинских наук по хирургии. Кому-то надо стать первым доктором по анестезиологии. Может быть, займусь позже наукой чистой и защищу. Но пока не могу всю остальную работу отодвинуть. В практической медицине много интересного.

Например, сейчас мы еще активно занимаемся созданием виртуального помощника врача NeuroCHEбурашка. Если все воплотится в жизнь так, как мы придумали, это минимизирует время оказания помощи и уменьшит количество пациентов, нуждающихся в реанимации. Потому что если они будут вовремя получать терапию хронической патологии, то и нуждающихся в помощи реаниматологов будет меньше.

Если не медицина?

Если бы в моей жизни не случилось медицины? Тогда была бы информатика. В моей школе этот предмет был не сильно популярен, учитель ее не любил или не знал, а мне всегда было интересно программирование. Я вел занятия, у меня был ключ от кабинета, я неоднократно принимал участие в олимпиадах и побеждал. И даже думал одно время поступать в АмГУ, но медицина перевесила.  

Музыканты в белых халатах

Из личного архива

А если не информатика, то музыка! Я же барабанщик уже много лет. У нас с ребятами была группа MAРTiNY, мы активно выступали на городских мероприятиях и просто с концертами. Даже как-то на День города, по-моему, с группой «На-На» на площади играли. Последние два года в связи с ковидом перестали, а вот вчера с деканом первого курса Виталием Затворницким, он гитарист, снова собрались и решили выступить на юбилее академии в ОКЦ. Репетируем, посмотрим, как получится. Но музыка мне точно в кайф! Хотя нет, и музыка, и медицина в сочетании с вычислительными технологиями, нейросетью — вот это мое и есть!   

Возрастная категория материалов: 18+

Добавить комментарий

Забыли?
(Ctrl + Enter)
Регистрация на сайте «Амурской правды» не является обязательной.

Она позволяет зарезервировать имя и сэкономить время на его ввод при последующем комментировании материалов сайта.
Для восстановления пароля введите имя или адрес электронной почты.
Закрыть
Добавить комментарий

Комментарии

1
13.09.2022, 17:58

Очень хорошая публикация! ...Вообще, считаю, писать о людях — самый правильный путь: о ВСЁМ можно рассказать через человеческие судьбы.

— Nifashev Sergey
Комментариев пока не было
Комментариев пока не было

Материалы по теме

Новые флюорографы и передвижной рентген поступили в Константиновскую и Ромненскую больницыНовые флюорографы и передвижной рентген поступили в Константиновскую и Ромненскую больницы
Студентам-медикам на старших курсах разрешили работать в составе бригад скорой помощиСтудентам-медикам на старших курсах разрешили работать в составе бригад скорой помощи
«Площадь звезд» медицины откроют перед главным корпусом АГМА в Благовещенске
Сосудистые патологии с 3D-обработкой изображения будут выявлять в больнице Свободного
Российские врачи пройдут аккредитацию в Амурской медакадемии
Зачем в Амурской медакадемии изучают трансгенных рыбок и дальневосточных паразитов
Лабораторию областной инфекционной больницы дооснастили высокотехнологичным оборудованием
Как студенты АГМА изучают анатомию на интерактивном столе «Пирогов»
Амурские больницы получили 23 новых электрокардиографа
Пять амурских больниц получили новые аппараты ультразвуковой диагностики

Фото: АГМАФото: АГМАФото: АГМАФото: АГМАФото: АГМАФото: АГМАФото из личного архиваФото из личного архива
Гороскоп на 6 октября: Овнам противопоказан тяжелый труд, а Ракам — дурные мыслиСоветы
В состав России официально включены еще четыре субъектаВласть
Для мобилизованных амурчан на полигоне ДВОКУ организовали бесплатную телефонную связьСпецоперация
Жилье в ипотеку доступно для 36,2 процента семей Амурской областиЭкономика
В Благовещенске 10 октября откроют после ремонта Игнатьевское шоссеОбщество
Бронзового бобра на Нижне-Бурейской ГЭС уронили хулиганыПроисшествия1

Читать все новости

Порядок слов Александра Ярошенко

Люди

«Такое ощущение, что мы дома»: как семья математиков из ЕАО стала земскими учителями в Приамурье «Такое ощущение, что мы дома»: как семья математиков из ЕАО стала земскими учителями в Приамурье
«Доброте меня учила мама»: благовещенец Максим Макаров не может пройти мимо чужой беды
«Очень хочу в родной Белогорск»: герой телешоу «Мистер Х» вышел на связь с поклонниками
«Об этом меня просил Ванечка»: 79-летняя амурчанка пошла учиться в автошколу в память о муже
Приключения итальянца на границе с Китаем: Благовещенск посетила команда гастрошоу «Поедем, поедим!»
Система Orphus