— Александр Степанович, распространено убеждение, что культурный уровень россиян с каждым годом все ниже и ниже. Так ли это?

— Действительно, за последние два десятилетия произошло просто катастрофическое падение, причем не только в России — во всем мире. Мы переживаем культурную катастрофу.

— По каким внешним признакам об этом можно судить?

— Язык, пожалуй, самый чуткий показатель того, что происходит в обществе. Люди перестали разговаривать на нормальном русском языке. Сейчас естественная форма речи — это отборный мат, причем не потому, что люди негодуют, хотят оскорбить, а для связки слов. Я застал такое время, когда за матерное слово при женщинах и детях мужику могли, извиняюсь, в морду дать другие мужики. А сейчас посмотрите комментарии в интернете — это же читать невозможно. Речь наших людей состоит из мата, американизмов, криминального жаргона.

— Какими качествами, по‑вашему, должен обладать культурный человек?

— В моем понятии культурный человек это тот, кто не оторвался от национальных корней, знает, что любили петь, слушать бабушки, родители, знает культуру своей родины. Это самое главное! Если нет этой преемственности, то нет и культуры вообще.

Мне почти 59 лет. Но всегда было интересно, что читали и пели мои деды. Я вырос в Райчихинске, у нас не было телевизора, было радио. Но не реклама с перемежающимися песенками. Это были познавательные передачи, радиоспектакли. Да, были эстрадные песни, которые мы слушали, любили, но это было в меру. Сейчас же человека с утра до ночи смешат — КВН, камеди клаб, наша раша, папины дочки какие‑нибудь.

Еще стало модным слово «адреналин». В наше время его знали только медики. Сейчас — все. И все хотят адреналина. Это же ненормально! Это значит, что у людей, ныне живущих, не хватает интереса к жизни. Есть такая картина Сальвадора Дали «Великий мастурбатор». На ней изображен человек, которому не интересно жить, у него нет смысла в жизни, и поэтому он сам себя возбуждает. К сожалению, нынешнее поколение уподобляется герою этого полотна. Это и экстремальные виды спорта, и футбольные фанаты, и прочие причуды

— Почему нам скучно жить?

— Потому что исчез дух нации, нет высоких идеалов, достойной цели, личной для человека. А зачем она — если машину и квартиру тебе родители купили.

— Наверное, и не богатым тоже скучно жить.

— Это как инфекция. Когда человек попадает в общество скучающих, ищущих адреналина — у него появляется такая же установка. Не могу сказать, что все так живут. Нет, конечно. И я не предлагаю вернуться в условия, когда нужно выживать. Но, наверное, всегда можно найти достойную цель в жизни. Которая бы тебя развивала, а не превращала в животное.

— Вы говорите, что культурный человек воспитан на национальной культуре. Как объяснить современной молодежи, что знание своих корней, почитание предков поможет стать ему культурным человеком?

— Ему не нужно объяснять, ему просто нужно давать эти знания с раннего детства.

— А современные родители дают айпад — лишь бы отдыхать после работы не мешал.

— Айпад — это только средство. Его можно использовать, чтобы узнавать мировую и отечественную культуру. Когда‑то не было письменности, люди говорили устное слово. Потом появилась письменность, затем кино, телевидение, интернет.

— Технические новшества не мешают нам? Не снижают культурный уровень?

— Абсолютно нет. И даже наоборот. Влияет то, что мы получаем и для чего. А через что — наушники или в концертном зале — не важно. Я счастлив от того, насколько легко стало послушать любое музыкальное произведение, почитать любой текст. То, что раньше занимало много времени, сейчас мы получаем нажатием одной клавиши.

— А у нас получается, что есть доступ к любой информации, к любым ценностям, но не многие ими пользуются.

— В этом отношении показательно чтение книг. Я помню времена дефицита, когда книги доставали по блату, на рынке, в обменниках. Мне как‑то удалось получить журнал «Москва» с произведением «Мастер и Маргарита». Так я одновременно читал и перепечатывал его, как сейчас помню, на печатной машинке «Ундервуд» 1910 года. Потому что хотел сохранить текст. Сейчас книжные магазины завалены, а читателей нет.

— Почему мы стали меньше читать, по‑вашему?

— Здесь снова вопрос качества. В интернете дети читают сейчас не меньше, чем мы раньше, и времени тратят на это много. Вопрос в том — что читают. Можно читать переписку, комментарии, а можно стихи. И семья, и школа, и СМИ должны целенаправленно, методично проводить культурную политику. Нельзя просто сказать: любите Толстого или Пушкина. Ребенок должен в этом жить. Если это для него естественно, то потом не станет насилием: хочется в стрелялки поиграть, а ему какого‑то «Евгения Онегина» подсовывают.

— Стали меньше читать — стали менее образованны. Так?

— С этим у нас тоже большая проблема. Конечно, есть единицы, которые настолько плодотворны, образованны и способны, что поражаешься — чему его можно научить? Таких, может, и не было раньше. Но основная масса на очень низком уровне! Нынешняя пятерка — это бывшая тройка. Современные дети пишут, что Пушкин женился на Татьяне Лариной, плоды просвещения — это сорт ягоды. На моем занятии студент нашего вуза, делая сообщение, цитирует Данилевского: «На меня за это вылили ушку грязи». Я спрашиваю: «Что, какую ушку?» Он: «Ой, извините, ушат». — «А что это?» — «Разновидность грязи». И это филолог не первого курса.

— А культурный человек обязательно должен быть образованным?

— Не всегда образованный человек — культурный. Это зависит от  того, где он живет, в каком он статусе. Не умеющая писать старушка может быть высокодуховным культурным человеком. А можно иметь не один диплом и быть малокультурным. Мне доводилось жить в студенческих общежитиях:  смотришь — чистенькие, аккуратненькие, образованные, умные ребята. А заходят в лифт — и хорошо, что только не оправляются. Вывалят из карманов билеты, мусор, окурки. Вот она, культура. Поэтому элементарные нормы поведения, если не хватает внутренних механизмов, должны обеспечиваться внешним насилием — правовым.

— Человек в маршрутке разговаривает на весь салон по телефону. Это же некультурно. Кто его должен наказать?

 — Ну, это не самое большое преступление. Это еще можно стерпеть — там и радио орет, и еще 10 человек одновременно. Это часто вопрос настроения, темперамента. А вот когда человек себе позволил в той же маршрутке мат, нужно останавливать маршрутку, вызывать соответствующих людей и сажать на 15 суток. Второй раз так не  сделает.

— Уважение старших — тоже, по мнению большинства, один из признаков культурного человека. Меня воспитали безоговорочно уважать старших. Но недавно вдруг подумалось: почему я должна уважать человека только за возраст? А вдруг он убийца, насильник. Или бабушка из моего подъезда, которая такими матами кроет молодых мам за то, что они оставляют в подъезде коляски, что уши заворачиваются.

— Старость — это предмет не уважения, а, скорее, гигиены отношений: нельзя обижать маленького или старого. В данном случае это проблема за пределами возрастных отношений. Другое дело, что у нас нет общей установки на уважение старших. Она исчезла. В отличие от выходцев с Кавказа.

— Это да. Когда муж служил в армии, они часто прорывались на дискотеку бесплатно. Любыми способами, в том числе силой, минуя стоявших на входе охранников. Солдаты из Дагестана тогда говорили: у нас в таких местах ставят бабушку. Никто не посмеет пройти бесплатно или как‑то обидеть ее.

— Вот! А в Москве и Питере кто уступает место в метро пожилым людям, женщинам и инвалидам? Тоже приезжие с Кавказа. Вот это общая установка! У нас ее уже нет. Все начинается с младенчества. И культура в том числе. Если упустили в одном поколении, дальше проблема нарастает как снежный ком.

— Мы и упускаем! Наши знакомые, у которых двое маленьких детей, дают вечером одной телефон, другому айпад. Говорю — почему не поиграете с ними, книжку не почитаете? Да неохота, устали. Получается, что мы уже растим потерянное поколение?

— Оно не потерянное, оно просто будет другое. Вы думаете, больше детьми занимались в военные и послевоенные годы? Нет. Родители много работали, дети их неделями не видели. Дело не в том, сколько времени общаются, а как общаются. И как организована жизнь детей. Для ребенка гораздо более важными могут оказаться всего полчаса, проведенные с пользой с родителями, — они отложатся в его памяти на всю жизнь. Чем играть в бирюльки, развлекать с утра до ночи. С этого ничего хорошего как раз может и не выйти.

— Получается, сегодня в стране, да и во всем мире, по вашим словам, культурная катастрофа. К чему это может привести? И что нужно сделать, чтобы спастись? В срочном порядке воспитывать детей на Пушкине? Но ведь мы уже катимся по наклонной.

— Это не первый и последний раз происходит в истории человечества. Просто надо понимать, что мы живем в кризисную эпоху — глобальную, межцивилизационную. Человечество само найдет выход, естественным путем. Нужно просто жить, стараться делать то, что зависит лично от тебя. Больше ничего.

 

«Когда мы станем думать и общаться не на родном языке, это будет означать конец нашей истории. Тогда ни Батыя, ни Наполеона, ни Гитлера на нас не надо: вымрем сами собой».

Авторскую колонку Александра Чупрова читайте ЗДЕСЬ.