Региональная общественно-политическая газета
Свежий выпуск: №36 (28926) от 10 сентября 2020 года
Издается с 24 февраля 1918 года
28 сентября 2020,
понедельник

Леонид Парфенов: «Нашу семью ничто не миновало»

Популярный проект тележурналиста «Намедни» продолжает свою жизнь

Кино

Леонид Парфенов создал собственный бренд — человека, который знает о современной истории все до мельчайших деталей. Сначала это был его знаменитый телепроект «Намедни», который потом легко был переведен автором в бумажный формат. Начинался он с 1961 года (сам автор родился в 1960 году), дошел до нашего нынешнего времени, а потом «пошел вспять»: сначала вышел том, охватывающий годы с 1946‑го по 1960‑й, а совсем недавно — с 1931‑го по 1940‑й. Видимо, «телевизионная закваска» Леонида Геннадьевича дает о себе знать: он пишет картину истории совершенно особым способом, где цифры и даты — не самое важное.

Леонид Парфенов: «Нашу семью ничто не миновало» / Леонид Парфенов создал собственный бренд — человека, который знает о современной истории все до мельчайших деталей. Сначала это был его знаменитый телепроект «Намедни», который потом легко был переведен автором в бумажный формат. Начинался он с 1961 года (сам автор родился в 1960 году), дошел до нашего нынешнего времени, а потом «пошел вспять»: сначала вышел том, охватывающий годы с 1946‑го по 1960‑й, а совсем недавно — с 1931‑го по 1940‑й. Видимо, «телевизионная закваска» Леонида Геннадьевича дает о себе знать: он пишет картину истории совершенно особым способом, где цифры и даты — не самое важное.

На первый план выступает жизнь обычного человека. Что его интересовало в то конкретное время? Какую одежду он носил, какую мебель покупал, какую слушал музыку? Что его удивляло и что огорчало? Педантичное отношение к деталям, талант «следопыта» и огромное уважение автора к людям делают эти книги эмоционально насыщенными: в них и горечь эпох, и ростки надежды, и вера в лучшее. Да и как иначе, если многие события из современной истории России напрямую коснулись и семьи самого Леонида Парфенова?! Вот что он сам об этом говорит.

— Леонид, почему ваш очередной проект посвящен именно тридцатым-сороковым годам прошлого столетия?

— Когда затевал проект, я придумал для него девиз «Мы живем в эпоху ренессанса советской античности». Казалось, что этот неосоциализм, неосоветизм нарастает, и поэтому важно разобраться в той эпохе, почувствовать, что в этом было привлекательного, как и что происходило на самом деле. С 30‑х годов вообще все началось… Мое убеждение, что никакого социализма, кроме сталинского, не было, а он был оформлен в 30‑е годы. А потом — при Хрущеве, при Брежневе — строй уже жил по инерции. И мы все видели, что, когда из него уходит страх, эта система уже не работает. Поэтому она работала все хуже и хуже, и наконец накрылась медным тазом. Это мой восьмой том «Намедни». Он восьмой по счету, но как бы «минус первый» по хронологии, поскольку изначально проект начинался с 1961 года. Потом меня уговорили пойти вспять, потому что «Оттепель» — а ее начало датируют ХХ съездом КПСС 1956 года — невозможно понять без осмысления «послевоенных заморозков», поэтому предыдущий том был про время с 1946 по 1960 год.

«Сначала умер Суслов, а потом началась, как в народе говорили, «гонка на лафетах». Цинично, но они сами довели до того, что народ стал так шутить».

— В чем особенность вашего авторского проекта?

— Это книги про жизнь советского человека. И на этот раз все «родовые признаки» проекта сохранены. Здесь есть изображение квартиры того времени. Но поскольку телевизоры только-только появились (в 1938 году их всего 10 000 штук было выпущено), пришлось делать изображение более богатой квартиры, а не средней, как в предыдущих проектах. Например, мебель на фото — из дома-музея Кржижановского. Потому что такой предмет роскоши, как телевизор, в обычной коммуналке оказаться не мог. Он и сам делался из красного дерева, чтобы быть чем‑то наподобие мебели. А все остальное на фото воспроизвели точно: патефон, картина «Два вождя после дождя», первое издание Большой советской энциклопедии — я его сам со своей дачи привозил, чтобы тут разместить в шкафу. Ну и прочее, прочее…

— Какие были трудности? Все‑таки это не близкие по времени годы.

— Поскольку та эпоха «черно-белая», были трудности с иллюстрациями в цвете. Но кое‑что мы нашли. Например, использовали репродукции марок. К иллюстрации о первых советских легковых машинах взяли картину Юрия Пименова «Новая Москва». На ней изображены две легковушки — с этой точки зрения ее никто еще не рассматривал. Есть совсем редкие снимки, например фотография Павлика Морозова. Мне хочется объяснить в корневых чертах, какая это была эпоха, от которой, в принципе, пошел социализм. И это не только внутренняя жизнь, но и внешняя. Например, в то время Гитлер пришел к власти. Поэтому здесь есть про пакт Молотова — Риббентропа. Но тут же есть информация и про тюбетейки и береты, которые тогда вошли в моду. Когда пишешь, не отдаешь себе отчета, а потом сам удивляешься: вот как, оказывается, было — сразу два головных убора в моду вошли!

Есть рассказ про Полину Семеновну Жемчужину-Молотову, которая возглавляла парфюмерную промышленность. Она духи «Любимый букет императрицы» переделала в «Красную Москву». В таком виде они достались и последующим поколениям. Тут же уместно вспомнить знаменитую фразу Сталина: «Жить стало лучше, жить стало веселей!» Это был поворот от жесткой модели на гедонизм. То есть допустили, что в социализме должны быть удовольствия. Вот это допустили, и это, в конце концов, и погубило строй. Потому что как только социализм начинает соревноваться с капитализмом как общество потребления, он проигрывает. Слишком много примеров, которые показывают, что обувь у нас получалась все же хуже, чем у загнивающего Запада.

Леонид Парфенов создал собственный бренд — человека, который знает о современной истории все до мельчайших деталей. 

— Вам самому интересна та эпоха?

— Да, у меня был и личный интерес к той эпохе. Нашу семью ничто не миновало. В 1931 году нас раскулачили — отца моей бабушки по линии отца, моего прадеда. А в 1937‑м бывших кулаков, священнослужителей и белых офицеров еще и добивали. И прадед был расстрелян. Я добился, чтобы мне выдали это решение «тройки». Тогда ведь где‑то 450 тысяч человек было расстреляно на основании решений «тройки» — это первый секретарь обкома партии, начальник НКВД и прокурор области. На самом деле это были просто списки людей, которых они никогда не видели и которых приговаривали к расстрелу за «контрреволюционную деятельность», «попытку создания контрреволюционной организации». Как в деревне можно было создать какую‑то такую организацию, до этого никому дела не было.

— Книгу о Великой Отечественной войне в таком же формате будете издавать?

— Нет. Вот таким мозаичным путем это будет сделать невозможно. И хотя можно выделить отдельные темы — например, что в 1943 году погоны в армии ввели или патриаршество восстановили, поляк Ежи Петерсбурский в конце 1941 года написал песню «Синий платочек», еще что‑то — но этого будет немного. Можно написать про Ясско-Кишиневскую операцию, но как про это написать? Ведь важно рассказать и про войну, и про гражданскую жизнь. Поэтому я сделал книгу про послевоенное время — с 1946 по 1960 год. В общем считайте, что я пасую. Или, по крайней мере, понимаю, что этот формат сюда не годится. Кстати, не после войны, а до войны — в 1940 году вышла книга Аркадия Гайдара «Тимур и его команда». И даже до войны книгу успели экранизировать.

— Вы чувствуете, когда одна эпоха меняет другую? Есть какие‑то признаки этого?

— Наверное, всякий по‑своему делает для себя выводы и что‑то для себя решает. Есть известный хештег #поравалить, то есть кто‑то так реагирует на смену эпохи. А кто‑то говорит, что никогда так хорошо мы не жили. Это все очень зависит от личных ощущений. На заре туманной юности я работал на родине в газете «Вологодский комсомолец». И дежурил по тому номеру, в котором давали материалы про смерть Брежнева. А до этого было ощущение, что все затянулось, и, похоже, мы сами все помрем при них. Тогда мне было 22. Сначала ведь умер Суслов, а потом началась, как в народе говорили, «гонка на лафетах». Цинично, да, но они сами довели до того, что народ стал так шутить. Это было в Вологде, а мне нужно было вернуться в Череповец. Я купил билет в автобус «Икарус», в нем 42 места, а у меня 39‑е. И вот я протискиваюсь к своему месту, смотрю на людей, которые, конечно же, об этом уже знали. А их лица, как в парикмахерских креслах, — ничего не выражают! Мне тогда хотелось сказать: «Люди, очнитесь! Запомните этот день! Ведь что‑то будет! И будет совсем по‑другому!» И эпоха тогда сменилась самым простым способом: эпоха закончилась, потому что вышел ее срок. Вот такое мое личное впечатление. Хотя для кого‑то это так и осталось просто днем 10 ноября 1982 года. Хотя 10‑го числа факт его смерти утаили, но отменили концерт в честь Дня милиции. 

Издательство Corpus выпустило восьмой том книжного проекта Леонида Парфенова  — «Намедни. Наша эра. 1931—1940». В книге автор представляет комплексное и концептуальное видение самого драматического периода в новейшей истории страны.

— Вы сняли большой и сложный проект к юбилею Николая Гоголя. Что‑то еще намечается?

— «Гоголь» — это две большие серии, по часу пятнадцать… Конечно, на «датский принцип» каналы легче ведутся. Если прийти к Константину Эрнсту в 2007 году и сказать, что через два года юбилей Гоголя и надо бы что‑то такое, чтобы там и компьютерная графика, и фантасмагория, и вообще чтобы впервые современные технологии показали русскую классику, а еще мы добиваемся и, наверное, добьемся разрешения залезть в римскую квартиру Гоголя, то Эрнст скажет: «Интересно, про это еще никто не говорил. Давай, валяй!» Но на самом деле мне самому это было очень интересно. А так  я много чего из дат пропустил. В 2014 году я не делал фильма к 200‑летию Лермонтова. Наверное, я его так не чувствую. Вот про Гоголя мне была понятна сверхзадача. Делал фильм к 80‑летию Солженицына — с ним самим… Но на самом деле я не так много делал фильмов к каким‑то конкретным датам. В этом смысле я не «принц датский»! (Смеется.)

— Как вы думаете, что дает для настоящего осмысление истории?

— Конечно, напрашиваются какие‑то параллели. Но в истории напрямую ничто не повторяется. Важны зарубки на память, обогащение опыта, с которым человеку дальше идти по жизни.

Фото Вадима Тараканова, Руслана Рощупкина

Добавить комментарий

Забыли?
(Ctrl + Enter)
Регистрация на сайте «Амурской правды» не является обязательной.

Она позволяет зарезервировать имя и сэкономить время на его ввод при последующем комментировании материалов сайта.
Для восстановления пароля введите имя или адрес электронной почты.
Закрыть
Добавить комментарий

Комментарии

Комментариев пока не было, оставите первый?
Комментариев пока не было
Комментариев пока не было

Материалы по теме

«Угрюм-река», «Склифосовский», «По законам военного времени», «Бансу»: подробности нового телесезона«Угрюм-река», «Склифосовский», «По законам военного времени», «Бансу»: подробности нового телесезона
«Я чувствую себя все еще слишком юным»: рыжий «Иванушка» отметил 50-летие«Я чувствую себя все еще слишком юным»: рыжий «Иванушка» отметил 50-летие
«Вижу солнце»: Валерий Меладзе готовится отпраздновать 55-летие со всей страной
«Перед съемками я посмотрел, на кого равняться»: Дмитрий Миллер о съемках в «Андреевском флаге»
«Белый снег»: историю магаданской лыжницы Елены Вяльбе изложили в спортивной драме
«Я абсолютно счастлив только на сцене и в небе»: Леониду Якубовичу — 75
Константин Райкин: «Мне некогда гордиться и быть довольным»
Телеведущая Регина Тодоренко: «Нет времени на слезы — нужно идти вперед»
Елена Летучая: «Впервые я вышла на сцену в Благовещенске на конкурсе красоты»
Иосиф Пригожин: «С гордостью ношу звание «муж певицы Валерии»
«Идеальный ремонт» переселился на «Дачу»: Наташа Барбье на Первом создает зоны комфорта и отдыха

Тепло во все дома Благовещенска придет не позже 5 октябряОбщество
В Приамурье экс-главе сельсовета грозит 7 лет тюрьмы за передачу муниципального жилья родственникуПроисшествия
«Быть кадетом почетно»: более 70 молодых амурчан прошли посвящениеОбщество
Более 600 благовещенцев привились от гриппа: мобильный пункт будет работать еще три дняОбщество
«Сложная кадровая ситуация»: Василий Орлов рассказал о главных проблемах амурского здравоохраненияВласть
Переселение амурчан из ветхого жилья в зоне БАМа обсудят в Совете ФедерацииОбщество

Читать все новости

Кино

«Угрюм-река», «Склифосовский», «По законам военного времени», «Бансу»: подробности нового телесезона «Угрюм-река», «Склифосовский», «По законам военного времени», «Бансу»: подробности нового телесезона
Анна Семенович: «40 лет — шикарный возраст, и его не надо скрывать»
Неосознанный объект: рецензия на новый фантастический фильм «Вратарь галактики» с Евгением Мироновым
Лещенко, Ваенга, Гвердцители и Сукачев набирают команды: стартовали слепые прослушивания «Голос 60+»
Аид на жительство: рецензия на новый фильм ужасов «Призраки войны» с Брентоном Туэйтсом
Система Orphus