![Фото: Ирина Ворошилова](/files/articles-2/89036/a0pcdyhjoxe2.jpg)
Хирург во втором поколении
— Мой отец 30 лет отработал главным врачом в разных лечебных учреждениях — городских и районных, мама была участковым терапевтом, но, честно говоря, я никогда не думал о медицине, — признался Евгений Владимирович. — Даже мыслей таких не было. Уже в 11‑м классе смотрю, все ребята ходят на какие‑то подготовительные курсы, я тоже записался — в мединститут. А когда студентом устроился подрабатывать медбратом в травмпункт, понял: это мое! Хирургия конечностей так увлекает.
За 20 лет ему пришлось работать в третьей Благовещенской городской больнице, где, как говорится, вставал на крыло, затем в Шимановске, Нерюнгри, Пояркове, Константиновке, Зее. Сейчас круг замкнулся, но каждую неделю из областного центра доктор Дерягин едет в район, приближая высокопрофессиональную оперативную медицину к амурской глубинке.
Наш разговор состоялся в прошлую пятницу по пути в Константиновку, куда доктор Дерягин ехал на очередное дежурство. В субботу у него был плановый прием, а в воскресенье — ряд операций, в том числе по ампутации конечности у пациента с сахарным диабетом. В режиме «на два фронта» работают многие доктора, совмещая практическую деятельность в государственной медицине и частных медцентрах. Но у Дерягина его места сражений за жизнь и здоровье пациентов всегда были на большом отдалении.
Евгений Дерягин: «Медицина — дело для любознательных, кто стремится привнести что-то новое. Сам по себе диплом врача не обеспечивает успешной карьеры».
Работая в Шимановске, он по выходным ездил оперировать в Серышево, где всегда была проблема с хирургами и травматологами, и периодически еще помогал коллегам из Свободненской больницы. Ненадолго уезжал в Якутию — там не понравилось. Вернувшись в Приамурье, Евгений Владимирович несколько лет лечил жителей двух районов — Михайловского и Константиновского, затем поднимал травмослужбу в Зейском районе. Сейчас опять разрывается между Благовещенском и Константиновской больницей, где в помощи хирурга-универсала так нуждаются сельские жители.
«Принимаешь решение сам»
Многие доктора сегодня имеют одну узкую направленность. Бывает, хирург хороший, любой сложности операции на внутренних органах делает, а оказать травматологическую помощь, прооперировать переломы не может. Или наоборот — травматолог живот «не знает». Для Евгения Дерягина нет разницы: привезли пациента с переломом ноги, ножевым ранением в живот или язвенной болезнью, перфорацией желудка. Такой профессионал для любого района ценен, и особенно для северных территорий с их большой удаленностью от областного центра.
16
июня — День медицинского работника. Профессиональный праздник в России отмечается в третье воскресенье июня с 1980 года
— Бывают ситуации, когда операцию нужно сделать в первый час. А пока специалист из области приедет или пациента тяжелого до Благовещенска довезут, не один час пройдет. Это чревато развитием серьезных осложнений, — рассказывал Евгений Владимирович, которому ради спасения жизни пациента приходилось выполнять и урологические операции, и черепно-мозговые травмы оперировать, а это уже из области нейрохирургии.
— У меня отличная ординатура была — я из операционной не вылезал, — тепло вспоминает доктор работу в третьей городской больнице Благовещенска, которой уже нет. — И плюс рядом с нашим отделением общей травмы была хирургия. Я еще туда ходил на операции, учился аппендицит вырезать. Интересно было, а потом мне все это пригодилось. В районной больнице пришлось заниматься всем: и экстренной хирургией, и травматологией, а впоследствии еще проктологией. Колоссальный опыт, навыки, практика. Здесь принимаешь решение сам.
Жизнь заставила учиться всему
Когда поступает тяжелый пациент в отделение политравмы областной больницы, там задействованы все специалисты: при необходимости подключаются профессионалы нейрохирургии, торакальной хирургии, травматологии. Бригадами оперируют.
— А в районе в операционную идешь, порой нет даже ассистента. Берешь либо медсестру, либо терапевт идет крючки тебе держать. Такое очень часто бывало в Михайловской районной больнице. Там и сейчас еще работает Синецкий Юрий Васильевич — хороший терапевт, отличный мужик. В любое время дня и ночи ему звонишь, он приезжал и помогал мне делать операции, — благодарен коллеге Евгений Владимирович.
За свою практику он не раз сталкивался с ситуациями, когда спасать пациента с тяжелыми политравмами приходилось одному. И до сих пор не может забыть малыша, который упал через москитную сетку с четвертого этажа. Тогда ему впервые пришлось делать трепанацию черепа ребенку.
— У четырехлетнего мальчика была тяжелая черепно-мозговая травма, много других повреждений и еще травма живота. Это было лет девять назад. Я тогда только начинал трепанации делать, в Шимановске был хирург, который меня этому научил. Но взрослый — это одно, а у ребенка структура черепа и вообще все другое.
— Страшно было? — вырвалось у меня.
— Страшно, — не скрывает Евгений Владимирович. — Но выбора у меня на тот момент не было. Сейчас такое бывает редко: уже все на автоматизме. В районе часто дежуришь один. И тут важен не только опыт, но еще и творческий подход. Идешь на одну операцию, живот пациенту раскрыл, а там оказывается другое. Нужно быстро перестроиться.
44
трепанации черепа Евгений Дерягин выполнил в районах области
Специализация по хирургии, а затем проктологии — личный вклад в себя травматолога Дерягина. Сертификаты хирурга и проктолога оплачивал из личных сбережений. Очередная покоренная вершина — эндоскопическая. Здесь уже на обучение Константиновская ЦРБ направила. Потому что эндоскописты — проблема в районах такая же, как и проктологи.
Сегодня Евгений Дерягин в районной больнице успешно выполняет проктологические, урологические, некоторые сосудистые операции и даже легкую пластику делает, исправляя небольшие дефекты на коже бывшим ожоговым пациентам.
— При заживлении ран на коже образуются келоидные рубцы. Это не только некрасиво, они же еще движению иногда мешают, стягивая кожу. Иссекаешь такой рубец и замещаешь кусочком кожи, взятой с другого участка тела пациента. Трофические язвы на голени, которыми часто страдают сосудистые пациенты, тоже лечатся посредством пластики. В областной больнице этим занимаются комбустиологи, — говорит доктор.
Прощаясь, я спросила у него: «Что считаете для себя главным в профессии?» Дерягин, не задумываясь, ответил:
— Работая в районе, я стараюсь по максимуму оказать помощь пациенту на месте. В селах, сами понимаете, какая ситуация. Люди живут небогато, у них нет денег даже банально на проезд, чтобы до города доехать и обратно вернуться. А если еще пройти какое‑то обследование и лечение в клинике — минимум неделя. Поэтому в селах пациенты порой настолько запущенные… Стараюсь сделать для каждого все, что только могу. Люди довольны, и я моральное удовлетворение получаю. Я не говорю, что в районе нужно все делать: операции на сердце и так далее. Но приблизить квалифицированную хирургическую помощь максимально мы обязаны.
«Стараюсь сделать для каждого пациента все, что я только могу»
В практике опытного хирурга-травматолога много историй, которые человеку, далекому от медицины, страшно слушать. А для Дерягина это очередная маленькая победа за жизнь человека. 80‑летний житель Константиновки несколько дней мучился сильными болями, но к докторам не обращался. Когда его доставили в больницу, живот был уже как барабан. Надо было срочно что‑то делать.
— Я понимал, что это кишечная непроходимость, но она тоже разная бывает. Вскрываю живот, — рассказал профи о хирургических нюансах, — а там черные омертвевшие кишки. Оказывается, пациент страдал сосудистой патологией, у него тромбировались ветки артерий, которые кишечник питают, и наступил некроз. Деду повезло, что не тотальный, а сегментарный. Убрал я ему полтора метра кишок, зашил обратно. Проблемы со стулом, естественно, есть, зато дед живой. Я его периодически встречаю, довольный бегает, такой работящий.
Пока ехали, Евгений Владимирович вспомнил другую возрастную пациентку — уже из Михайловского района.
— 96‑летняя бабуля неудачно упала — перелом шейки бедра. Захожу к ней в палату, а она сидит на кровати, зубов нет, а сама светло так улыбается. Жалко ее стало, — хирург задумался, что‑то вспоминая. — Бабуля — участница войны, блокаду Ленинграда пережила. Зенитчикам, которые самолеты немецкие сбивали, на машине возила снаряды. Посмотрели мы с анестезиологом: анализы хорошие, а ЭКГ чуть ли не лучше моей оказалась. Операция прошла удачно. Правда, нам две недели министерство житья не давало: каждый день звонили главврачу. Я потом навещал бабушку на дому. Ей уже 99 и до сих пор живет на радость своим близким. Даже газеты без очков читает!
МНЕНИЕ
Игорь Хомитов, главврач Константиновской ЦРБ:
— Это специалист, которого нам подарила судьба. Евгений Владимирович развил в больнице оперативную деятельность. Руки золотые! Зная его способности, я приглашал оперировать его в Зею. Люди стояли в очереди, ожидая, когда он приедет и будет их оперировать. Честь и хвала человеку, который преодолевает такие расстояния ради выполнения профессионального долга.
Полный бред. Пациенты обходите стороной этого «специалиста». Руки-крюки. Мне жаль пациентов которых угораздило попасть к Дерягину. Вымогает деньги. Оперировать не умеет, пациентам врет. Был уволен с Шимановска, Серышево, Поярково и других больниц. Не знает элементарной анатомии. Не верите? Спрашивайте у врачей (травматологов, хирургов, главных врачей больниц где ему довелось поработать).
— h06870272584 (гость)