Региональная общественно-политическая газета
Свежий выпуск: №20 (29115) от 22 мая 2024 года
Издается с 24 февраля 1918 года
29 мая 2024,
среда

«Ширвиндт: блеск и печаль ума»

«Ширвиндт: блеск и печаль ума» / Умер Александр Анатольевич Ширвиндт. Прожита большая и очень яркая жизнь. Ум это понимает, а сердце нет. Сердце просит и хочет, чтобы такие люди, как Ширвиндт, жили вечно. Они штучные. Единичные. И незаменимые. Правда.


Умер Александр Анатольевич Ширвиндт. Прожита большая и очень яркая жизнь. Ум это понимает, а сердце нет. Сердце просит и хочет, чтобы такие люди, как Ширвиндт, жили вечно. Они штучные. Единичные. И незаменимые. Правда.

Не знаю, за что Бог подарил мне такую роскошь — целую неделю провести в обществе Александра Анатольевича. В 2013 году он был председателем театрального жюри фестиваля «Амурская осень». Был в той команде судей и я.

Александр Ширвинд в 2013 г. возглавил жюри антреприз фестиваля кино и театра «Амурская осень». Фото: Андрей Оглезнев (Архив АП)

Я одним глазом смотрел спектакли, другим — наблюдал за мэтром. На его лице никогда не дрогнул мускул. Ни один и никогда. Спектакли были разные, скажем так. А Ширвиндт с 1957 года преподавал актерское мастерство в легендарном театральном училище имени Щукина. В «Щуке», как говорят в артистическом мире.

После спектаклей был «разбор полетов», который начинал председатель жюри. Посмаковав свою вечно тухнущую неразлучную трубку, он произносил неизменную фразу: «Я сейчас скажу свое мнение. Вы, конечно, можете с ним не согласиться…» Говорил очень точно, в «десятку», мне всегда хотелось, чтобы это слышали артисты спектакля, который обсуждало жюри.

Самое удивительное, у мэтра не было ни одного уничижительного слова. Порой не оставлял камня на камне, но не унижал никогда и никого.

Про дисциплину Александра Анатольевича можно говорить долго. Я много лет профессионально общаюсь с артистами, со многими приятельствую, с некоторыми дружу. Актерскую анатомию знаю хорошо, чего уж там. Опоздать — для многих часть профессии.

Ширвиндт приходил минут на пять раньше оговоренного времени. Тихо так «столбиком» стоит и ждет. Это часть его неотъемлемого человеческого естества.

«Тёзка, тут меня одна болячка старческая мучает. Не найдешь толкового эскулапа?» — попросил меня он однажды. Эскулапа нашел, толкового. Врач понравился Александру Анатольевичу, он вышел с приема довольный. И в ту же секунду меня зауважал. Я это понял по его глазам. А как он вкусно матерился! Мат из его уст не слышался матом — это была музыка, настроенная на мудрости, уме и сарказме.

Я сам любитель и знаток соленого словца, но рядом с Ширвиндтом был просто младенцем. Он так заворачивал! Словесные этажи складывались в небоскребы… Не, не похабно, не мат ради мата. А вкусно. Точно. Снайперски.

— Ты знаешь, на свете есть один человек, в присутствии которого я никогда не сказал матерного слова. Это Наина Иосифовна Ельцина. Мы с ней единожды встретились взглядом, и я понял, что не смогу никогда, — изумлял меня Александр Анатольевич.

«Мат — это первый язык. Первый, а не второй. Только на нем можно сказать все, что происходит с людьми от самого мироздания», — говорил Мастер.

Он иронией и юмором относился к тому, что с его аристократической внешностью в советском кино и театре играть было особо некого. «Морда у меня была эстетствующего белогвардейца, сам понимаешь», — разводил руками Ширвиндт.

Запомнился его рассказ о матери. Мама народного артиста в последние годы жизни ослепла и часто расспрашивала сына о том, что творится в зрячем мире.

«Мать, не горюй — совершенно не на что смотреть!» —невозмутимо сказал сын. Она улыбнулась и велела подойти к ней. Он подошел, мама его крепко обняла.

Александр Анатольевич с женой прожил 67 лет. Супругу называл только Тата.

— Бабы, как ты понимаешь, вокруг меня вились. А мне всегда было лень. Как подумаю про всю эту канитель… Да, ну ее на фиг! — махал он рукой. Конечно, понимаете, что вместо слова «на фиг» у него было другое. Трехбуквенное.

К концу нашей недели мы с ним записали хорошее интервью. Это было больше, чем интервью. Это был его искренний разговор с журналистом, которому он доверял. Уже доверял.

Прощаясь, Александр Анатольевич оставил мне свой сотовый телефон.

— Старик, звони в любое время. Главное — не стесняйся. Я адекватный человек, — сказал он мне перед отъездом в аэропорт.

Я, конечно, стеснялся. Звонил по важным делам раза три, не чаще. Единожды зашел к нему в Театр сатиры с дальневосточной икрой. Свежей и малосольной. Уж как он благодарил! Вроде икру в жизни не ел.

— Икра, муйня! Мне главное и очень приятно — твое внимание, ты ее через всю страну пёр, — заметил он.

Александр Анатольевич, дорогой мой человек. Спасибо, что встретились. Моя жизнь была бы намного бедней без нашей с вами недели. Правда.

В царствие небесное вы не верили. Поэтому скажу так: светлая, светлая вам память. Люблю и тоскую.

Цитаты Александра Ширвиндта

Фестиваль кино и театра «Амурская осень», 2013 г. Фото: Андрей Оглезнев,  «Амурская правда»

1. Мне элементарно неинтересно коллективное мышление. Мне больше нравится жить своим умом.

2. Нельзя существовать в круглосуточном, не проходящем чувстве ненависти, раздражения, неприятия, ощущения беды и горя. Должны быть оазисы, просветы. Жизнь-то одна… Так что внутри любого кошмара надо пытаться искать позитивные эмоции.

3. Человеческая душа как самогонный аппарат — заливается туда всякая гадость, а выходит настоящий эликсир!

4. Будем материться тем, что осталось!

5. С возрастом в человеке все концентрируется — все параметры ума и сердца. Но есть еще и физиология, она к 80 годам довлеет над всеми параметрами. Когда тебе ни сесть, ни встать, тогда все подчиняется этому, и «физика» начинает диктовать. Когда встал, а коленка не разгибается, то становишься и скупым, и злым, и жадным. Причем одновременно. А если коленка чудом разогнулась, то все готов отдать, ничего не пожалеть.

Впервые я понял значение выражения «слаб в коленках» лет двадцать назад — оказывается, это когда они, во-первых, болят, во-вторых, плохо сгибаются и, в-третьих, стали слабыми. Обращался к двум знакомым светилам по коленкам — оба дали диаметрально противоположные рекомендации, и решил донашивать коленки в таком виде, как есть, ибо новые мне не по карману.

6. Меня один хороший доктор успокоил. «Даты — это все бред. Возраст человека, — сказал он, определяется не датами, а его существом». Иногда, очень недолго, мне бывает где-то в районе 20 лет. А иногда мне под 100.

7. Трусость — сестра паники. Смерти я не боюсь. Я боюсь за своих близких. Боюсь случайностей для друзей. Боюсь выглядеть старым. Боюсь умирания постепенного, когда придется хвататься за что-то и за кого-то… «Наше всё» написало очень правильно: «Мой дядя самых честных правил, когда не в шутку занемог…» Будучи молодым, я считал, что это преамбула и не более. Сейчас понимаю, что это самое главное в романе.

8. Современный человек испытывает огромный дефицит любви и нежности и превращается в робота. Душа атрофирована, это — ненужный орган. Обо мне лично говорить не приходится: все, что касается любви, ласки и нежности, я уже давно прошел.

9. Говорят, что в семье должно быть полное единение. А на самом деле, мне кажется, наоборот. Моя жена — архитектор, сейчас на пенсии, а раньше была довольно известна в своей области, много работала, у нее свои друзья… Она толком не знает, чем я занимаюсь, и это очень важно. Ну театр, премьеры… Жены, которые растворяются в своих мужьях, — наверное, это очень хорошо и большая помощь. Но, я думаю, в конце концов от этого можно сойти с ума — когда в тебе постоянно кто-то растворяется. А вот параллельное существование — это воздух: у нее свое творчество, у меня — свое. Получается, что не круглые сутки нос в нос. Так и набегает много лет…

10. Не могу сказать, что в жизни мне выпал «счастливый билетик». Но в основных каких-то вещах: родители, семья, брак, дети, внуки, правнуки — у меня все очень симпатично и счастливо. Хотя, конечно, это подозрительно.

11. В жизни главное — это упертость, маниакальная упертость. Хотя будущее человека определит генетика.  Я уверен, что воспитание, образование — ерунда. Все зависит от того, что в тебе заложено.

12. У нас с Наталией Николаевной влюбленность была слишком старомодная. 50-й год. Это же середина прошлого века. Ничего себе… Так что наша влюбленность включала в себя все эти невинные «риориты», костры в компаниях, дачные посиделки с танцами и шарадами, нежные вздохи при луне… Ну и кому сейчас могут быть интересны эти ветхие отношения, когда со страниц журналов и по ТВ мы узнаем о настоящей, страстной любви среди джакузи, яхт и бассейнов, зародившейся под палящим экваториальным солнцем Багамских островов.

13. Шекспир был абсолютно прав: мир — театр! Вот, например, смотрю заседание Думы и вижу депутатов, которые годами сидят в этом зале и рта не открывают. Зачем они нужны? Почему они там сидят? И тут я понимаю, что это массовка. Без массовки театр невозможен. Эта театральность существования касается не только Думы, но абсолютно всех сфер нашей жизни.

14. «До студентов я всегда пытаюсь донести простую истину: счастливее, чем эти четыре года в инкубаторе, ничего у них в жизни не будет. Дальше начнутся творческие муки, зависть, интриги, игры случаев, поэтому во время учебы, вбирая в себя все, что можно — было бы от кого, — надо пользоваться своим счастьем на всю катушку».

15. Наше поколение давила цензура, но, если вдуматься, тогда существовала и огромная команда редакторов, эрудированных, потрясающе тонких людей, которые не допускали на выход ничего «ниже пояса» — и в прямом, и в переносном смысле. А сейчас лепи что хочешь, если эфир купил. Конечно, есть таланты: тот же феноменальный Максим Галкин (признан в РФ иностранным агентом. — Прим. авт.), или мой любимый Ванька Ургант, которого я с детства знаю, или Юра Гальцев. Но и они работают без ценза, а, кроме того, обязаны заниматься производством юмора круглосуточно, отчего у них поневоле начинаются сбои вкуса. Они сами это понимают, но сейчас такая рейтинговая конкуренция, что полчаса не шутишь — могут забыть. Гонка за круглосуточностью приводит к бессмысленности.

Фестиваль кино и театра «Амурская осень», 2013 г., красная дорожка. Фото: Андрей Оглезнев,  «Амурская правда»

16. Ну вот говорят, нецензурная лексика, нельзя выражаться… Конечно, если матерятся, ругаются — это ужасно! А я так разговариваю, у меня такой язык. Я же не изучал матерный английский. Надо владеть языком страны, в которой живешь. И я говорю языком своей страны.

17. Вкусно поесть для меня — это пюре, шпроты, гречневая каша со сметаной (с молоком едят холодную гречневую кашу, а горячую — со сметаной). Я обожаю сыр. Каменный, крепкий-крепкий, «Советский», похожий на «Пармезан». Еще люблю плавленые сырки «Дружба»… Я воспитан в спартанских условиях выпивки и посиделок на кухнях. В гараже, на капоте машины, раскладывалась газета, быстро нарезались ливерная колбаса, батон, огурец. Хрясь! И уже сразу хорошо. Когда сегодня я попадаю в фешенебельные рестораны… приносят толстые, в переплете из тисненой кожи меню… у меня сразу начинается изжога. Раньше и в ресторанах было проще: быстро мажешь хлеб горчицей, сверху — сальцо, солью посыпанное, махнешь под стакан — и уже «загрунтовался». Ну а потом заказываешь, что они могут добыть у себя в закромах.

18. Компьютеры даже не знаю, с какой стороны втыкают и куда… Когда за компьютером играли мои маленькие внуки, я глубокомысленно им кивал, даже не соображая, о чем речь. До сих пор компьютерная мышка для меня — это нечто живое и страшное, как крыса, а слово «сайт» ассоциируется с чем-то мочеиспускательным. Поэтому, когда надо на сайт зайти, меня сажают перед экраном, как куклу, и показывают.

19. …Другого времени у нас, скорее всего, не будет. И поэтому мы должны жить во времени настоящем, никак самих себя не обманывая.

20. Сегодня полностью девальвированы вечные понятия: если «авторитет», то только криминальный, если «лидер» — лишь политический. Раньше мы неслись к коммунизму, теперь к обогащению. И то и другое — призраки. Кругом бутики пооткрывали, мюзиклы ставим. Во всем на российскую действительность нанизана западная вторичность. И чем дороже, тем вторичнее.

Справка АП

Александр Анатольевич Ширвиндт родился 19 июля 1934 года в Москве. Сценарист, педагог, телеведущий, народный артист России. Обожал рыбалку и футбол, всю жизнь болел за московское «Торпедо». С 1970 года — артист, художественный руководитель и президент Московского академического Театра сатиры. Снялся более чем в 50 фильмах, среди которых — «Зимний вечер в Гаграх» (12+), «Вокзал для двоих» (12+), «Ирония судьбы, или С легким паром!» (6+), «Двенадцать стульев» (6+). Умер 15 марта 2024 года в одной из московских больниц от сердечной недостаточности.

Возрастная категория материалов: 18+

Добавить комментарий

Забыли?
(Ctrl + Enter)
Регистрация на сайте «Амурской правды» не является обязательной.

Она позволяет зарезервировать имя и сэкономить время на его ввод при последующем комментировании материалов сайта.
Для восстановления пароля введите имя или адрес электронной почты.
Закрыть
Добавить комментарий

Комментарии

Комментариев пока не было, оставите первый?
Комментариев пока не было
Комментариев пока не было

Материалы по теме

В библиотеке села Костюковка после ремонта появятся новая мебель и книгиОбщество
Капремонт стадиона «Юность» в поселке Архара планируют завершить к 30 июняСпорт
Благовещенец проведет шесть лет в колонии за мошенничество с выплатами родственников погибших в ДТППроисшествия
Амурчан приглашают принять участие в форумах РосмолодёжиОбщество
В Приамурье золотодобытчики загрязнили ручей и забросали покрышками лесПроисшествия
Онлайн-жизнь в новостройках: «Ростелеком» охватил оптикой новые дома в двух амурских городахНовости партнеров

Читать все новости

Общество

В библиотеке села Костюковка после ремонта появятся новая мебель и книги В библиотеке села Костюковка после ремонта появятся новая мебель и книги
Амурчан приглашают принять участие в форумах Росмолодёжи
Губернатор оставил пожелание в книге почетных гостей на заставе «Западная»
Шесть бесхозяйных скотомогильников ликвидировали в Благовещенском округе
Амурчан снова просят помочь с деньгами на летнюю видеотрансляцию из гнезда аистов
Система Orphus