Региональная общественно-политическая газета
Свежий выпуск: №33 (28975) от 26 августа 2021 года
Издается с 24 февраля 1918 года
17 сентября 2021,
пятница

«Над пациентом Бог стоял»: сестра-анестезист кардиоцентра в Благовещенске первой узнала о пожаре

Люди

«Представляете — только кардиохирурги завершили работу, больного переложили с операционного стола на каталку и повезли, как по стенам операционной хлынула вода! Я всем говорю: «Над пациентом Бог стоял!» — голос Елены Андриевской дрожит, когда она это рассказывает. Опытная сестра-анестезист первой из всей операционной бригады узнала о пожаре, но сначала в это не поверила.   

«Над пациентом Бог стоял»: сестра-анестезист кардиоцентра в Благовещенске первой узнала о пожаре / «Представляете — только кардиохирурги завершили работу, больного переложили с операционного стола на каталку и повезли, как по стенам операционной хлынула вода! Я всем говорю: «Над пациентом Бог стоял!» — голос Елены Андриевской дрожит, когда она это рассказывает. Опытная сестра-анестезист первой из всей операционной бригады узнала о пожаре, но сначала в это не поверила.   

«Подумала, что мусорный бак горит на улице»  

Все операции в условиях искусственного кровообращения проводятся под постоянным лабораторным контролем. Хирургическая медсестра несколько раз выходила из операционной, чтобы передать в лабораторию анализы пациента. 

—  Я почувствовала запах дыма в коридоре, но подумала, что это мусорный бак во дворе соседнего жилого дома кто-то поджег. Такое иногда бывает. И сначала даже не придала этому никакого значения, — вспоминает Елена Андриевская.  — У нас рядом с операционной находится реанимация.  Потом через окошко видим: оттуда стали вывозить тяжелого пациента. Спросили: «В чем дело?»  Нам сказали, что в кардиоцентре крыша горит. Мы продолжили работать как обычно. Такое ощущение, что ничего не происходит. Хирурги молодцы! Я поражена их выдержкой и хладнокровием. Даже когда над операционным столом погасли лампы, они так же спокойно продолжали оперировать дальше.

Сосудистый хирург Домке пришел на помощь

В обесточенной операционной на аварийном питании продолжало работать только оборудование, поддерживающее жизненно важные для пациента системы, — аппарат искусственного кровообращения и дыхательная аппаратура. Еще у каждого сердечно-сосудистого хирурга имеется налобное освещение. 

Казалось бы, всё закончилось, надо выдохнуть, а у меня коленки дрожат и плакать хочется.

— Направленный свет не дает теней, это позволяет хирургам видеть даже самые мелкие сосудики очень четко. И при этом меньше устают глаза. Такие налобные фонари были только у Валентина Викторовича Филатова и Александра Сергеевича Филиппова.

Потом к нам в операционную пришел сосудистый хирург Домке — врач от Бога. Он тоже внес свою лепту в успех операции — стоял рядом и помогал своим коллегам тем, что освещал своим налобным фонариком грудную клетку пациента. До самого последнего шва, до той минуты, как пациента с операционного стола переложили на кушетку и стали увозить, я думала: «Успеть бы завершить операцию!» Хорошо, что это был день, а не экстренная ситуация, как мы иногда ночью оперируем. Народу много, и все помогали. Алексей Домке тоже рисковал, как и все мы; я не понимаю, почему его вместе с нами не наградили, — удивляется Елена Васильевна.  

Эвакуация неизбежна

— Я помогаю врачу-анестезиологу: во время операции переливаю кровезаменители, плазму, ввожу все лекарства, которые необходимо пациенту по плану вводить... Обязанностей много, — улыбается Андриевская. — А в тот день, кроме своей основной работы, по ходу пришлось еще думать, что можно быстренько собрать, чтобы пожарные пришли и всё успели вынести. Это всё было уже после того, как нам сообщили: «Эвакуация будет неизбежна после завершения операции». И мы по возможности, кто был свободен, начали к ней готовиться — сворачивали аппаратуру, которая была уже не нужна.

«Горим, горим, надо успеть…»

Все доктора и сестры говорят: «В самом оперблоке некогда было раздумывать о том, что горит и где. Иногда мысль возникала: «Горим, горим, надо успеть… Хоть бы не рухнуло всё прямо на нас».

— Даже не помню, кто из врачей во время операции сказал: «Не переживайте, потолок  железный, подшитый. Всё нормально». Глаза подняли вверх: всё хорошо, всё спокойно. Работаем дальше… Всё было так, вроде это стандартная операция, только немного в ситуации напряженной. Потому что пищала вся аппаратура. А в окна глянешь — там пожарные со шлангами, вода по стеклам бежит — и сразу как-то не по себе. Пожарные молодцы, они тушили так наше здание, что вода попадала на окна, а задымленности сильной в операционной не было. Хотя запах гари ощущался сильный. В операционной у нас было сухо, в отличие от других помещений на первом этаже. А когда вышли — везде  уже вода стояла по щиколотку.

Сестра-анестезист помолчала, что-то вспоминая, а потом продолжила:

—  Самое интересное вот что: вода потекла только тогда, когда мы закончили операцию. Я всем говорю: «Над пациентом Бог стоял». Только наложили швы, переложили больного с операционного стола на каталку — и по стенам хлынула вода. Это уму непостижимо!

Алексей Домке тоже рисковал, как и все мы, я не понимаю, почему его вместе с нами не наградили.

...Пациента увезли.  Медики собрали всё оборудование, которое только можно было, чтобы пожарные смогли его вытащить. Переодеться было не во что: всю одежду уже собрали и вынесли.

— Мы, операционная бригада, в чем были, в том и вышли на улицу. Меня возле кардиоцентра встречала старшая сестра. Спрашивает: «Лен, ты как?!» И вот… Сейчас опять зареву… — голос сестры-анестезиста задрожал.  —  В операционной на часы даже не смотрела. Если честно, ощущение времени вообще потеряла. И только когда старшая сестра меня обняла: «Мы так все переживали за вас», — у меня слезы потекли…

Бояться было некогда

В трудовой книжке Елены Андриевской всего одна запись. Как после медицинского училища в 1993 году пришла в «Центр Ярослава Кулика» (так до сих пор называют клинику при АГМА в память об основателе кардиохирургического направления в амурской медицине), так и работает здесь уже больше 37 лет.

— Я с самого детства мечтала стать педиатром, после училища собиралась в мединститут поступать. Но я влюбилась в свою работу, полюбила коллектив и поняла: я на своем месте. У меня были такие замечательные учителя. Я бесконечно уважаю и ценю Виктора Николаевича Никитина. Это анестезиолог-реаниматолог с большой буквы. Он научил нас хладнокровию. У нас каждая операция — это маленькая экстремальная ситуация. Всегда переживаешь за пациента — как он перенесет хирургическое вмешательство, и за хирургов — как они справятся. Но во время самой операции бояться некогда: надо четко выполнять свою работу. Потом, уже после операции, до тебя доходит: «Ого, врачи и все мы такое сделали!», и вот тут начинаешь переживать. Казалось бы, всё закончилось, надо выдохнуть, а у меня коленки дрожат, плакать хочется, — призналась опытная сестра.

МНЕНИЕ

«Нашим коллегам реально угрожала опасность»

Наталья Коршунова, профессор АГМА:

— За все годы работы в медицинской академии я не помню, чтобы у нас были такие серьезные ЧП. Давно, еще в 70‑е годы, были подтопления — архив мединститута, библиотеку топило, но пожаров, да еще таких серьезных, не было. Я сильно переживала за коллег, потому что угроза жизни была реальная. Много лет назад я была свидетелем страшного пожара — когда еще училась в аспирантуре во Втором Ленинградском мединституте (сегодня Северо-Западный государственный медицинский университет имени И. И. Мечникова). Загорелась ведущая кафедра санитарно-гигиенического института. Здание было такое же старое, историческое — памятник архитектуры, как наш кардиологический центр АГМА. Помню, какой был дым, как всё спасали — выносили оборудование, протоколы с данными экспериментальных исследований, там же наукой занимались. Я сильно переживала, что сгорели мои диссертационные материалы, потом узнала, что их все же успели спасти в самый последний момент. Меня поразила самоотверженность сотрудников мединститута: люди сначала спасали протоколы, а потом уже думали о жизни. Так страшно было. В какой‑то момент вдруг деревянные перекрытия старинного здания стали рушиться. Два человека погибли прямо у нас на глазах — их зажало упавшими балками, так и не смогли выйти. Просто заживо сгорели в огне! Это счастье, что во время пожара в кардиоцентре все живы остались. Эти люди действительно герои: спасали пациентов и оборудование, а потом уже думали о жизни.

Возрастная категория материалов: 18+

Добавить комментарий

Забыли?
(Ctrl + Enter)
Регистрация на сайте «Амурской правды» не является обязательной.

Она позволяет зарезервировать имя и сэкономить время на его ввод при последующем комментировании материалов сайта.
Для восстановления пароля введите имя или адрес электронной почты.
Закрыть
Добавить комментарий

Комментарии

Комментариев пока не было, оставите первый?
Комментариев пока не было
Комментариев пока не было

Материалы по теме

Врачей кардиоцентра АГМА наградили орденом Пирогова за проведение операции во время пожараВрачей кардиоцентра АГМА наградили орденом Пирогова за проведение операции во время пожара
Строительство нового кардиоцентра в Благовещенске обойдется в 760 миллионовСтроительство нового кардиоцентра в Благовещенске обойдется в 760 миллионов
Новый кардиоцентр планируется построить на территории Амурской областной больницы
«Амурские врачи своих не бросают»: хирурги-герои кардиоцентра стали гостями Елены Малышевой
Амурских врачей-героев наградили медалью Следственного комитета «Доблесть и отвага»
Три спасенные жизни Андрея Ключкина: знаменитый пациент горящего кардиоцентра о своей судьбе
«Спасибо всем, хочу домой!»: самого знаменитого пациента страны выписали из больницы
Кровлю сгоревшего кардиоцентра в Благовещенске начали разбирать строители
«Крутой сюжет для фильма»: солист «Руки вверх» написал о врачах-героях из Благовещенска
МЧС выявляло нарушения пожарной безопасности в горевшем кардиоцентре в Благовещенске

Тельцы неожиданно получат деньги, а Весам нужно поужинать при свечах: гороскоп на 17 сентябряСоветы
Пять молодых учителей Благовещенска получили по 250 тысяч рублейОбщество
Новые инструменты в школе искусств Шимановска привлекли в заведение больше воспитанниковОбщество
В пяти районах Приамурья отремонтируют 33 километра дорогОбщество
Экс-благовещенка поставила танцы для нового клипа Ольги БузовойЛюди
Почти 40 школьных автобусов и 22 машины скорой должна получить Амурская областьОбщество

Читать все новости

Люди

Экс-благовещенка поставила танцы для нового клипа Ольги Бузовой Экс-благовещенка поставила танцы для нового клипа Ольги Бузовой
«Хочу быть биологом-охотоведом»: московский школьник рассказал, почему поступил в амурский вуз
Добрый, но строгий: где работает единственный в Благовещенске мужчина — учитель начальных классов
Василий Орлов поздравил белогорского ветерана со столетним юбилеем
Жизнь наоборот: как амурский журналист переехала в Аргентину и нашла себя на другом конце света
Система Orphus