Унты — это маленький поселок-хуторок, затерявшийся в глухой тайге на самом севере Приморского края. От ближайшего населенного пункта — Самарги — мы добирались туда несколько часов на ульмаге по своенравной речке.
«Прямой эфир» — все равно что минное поле: как бы ни просчитывал ловушки — все равно нарвешься, каким бы опытом ни обладал.
— А сколько, — спрашиваю, — в активе произведений? Ну так, чтобы, не особо репетируя, отыграть без всякой подготовки? И дирижер подходит к громадному стеллажу и начинает показывать папки с партитурами, считать которые смысла нет. Много!
Поспеловы — как ниточка с иголочкой: куда Сергей, туда и Наталья. Она даже в армии успела вместе с мужем послужить, — и не факт, что командиром у него был тот, кто командовал по должности. Но это так, маленькое отступление. А вообще, у них действительно все ладком, все в одном направлении, никаких разногласий. Сказал однажды Сергей, уже после армии, что станет известным фотовидеохудожником — вы думаете, Наталья хоть словом возразила? Наоборот, поддержала, помогла, сама за это дело тоже взялась, и теперь они уже и не считают, у кого престижных наград больше — у него или у нее…
…А потом они поняли, что в жизни им чего-то не хватает, что все вроде бы неплохо складывается, но нет ощущения предконцертного волнения, удовольствия от сочного звучания барабанов и протяжных гитарных соло, возможности самим спеть шлягер так, как это не сделает уже никто, выразиться в какой-то самой высокой, откровенной ноте… Да что там говорить — не хватает юности! И тогда они решили в нее вернуться.
Определенно Александру Павловичу надо бы ехать в деревню. Нет-нет, не потому, что воздух там здоровее или жизнь размереннее — все так. Нет, речь о другом: цены как музыканту ему там не будет! Как развернет он мехи гармони на народном гулянье — на свадьбе или празднике, к примеру, первой борозды — и горячительного никакого не надо: веселье само будет рваться из души, из сердца! А учитывая сегодняшние реалии, будут за этот труд «гармоничный» ему и денежку платить — от пенсии до пенсии не придется считать! Это в городе гармошечка не особо в ходу, а в деревне-то!
Как-то на круговой развязке в районе Калининского переезда навстречу всему автопотоку (против установленного движения) несся грузовик — ободранный, старый, возможно, пробравшийся в город из какой-нибудь глухой деревни. Уж и не знаю, был ли водитель обычным камикадзе или, не имея навыков езды в городе, просто находился в паническом отчаянии, но, когда лоб в лоб в совершенно неожиданном месте на меня перла громадина с полусумасшедшим водителем, было жутко…
Можно от дома до театра дойти пешком — не торопясь, вглядываясь в лица прохожих, угадывая их профессию, сущность, уклад жизненный, стараясь их понять… И в это время роль музыкой звучит внутри, в глубине… Вроде как ты сам по себе, а она — сама по себе, и потом, когда уже ничто не отвлекает, ее остается только повторить. И уже на репетиции — шлифовать…
Сейчас Елена Иволгина строит свою работу в Шанхае. Ну хотя бы потому, что родной Благовещенск, увы, слишком мал для ее масштабных проектов. Ей хочется ни много ни мало, чтобы у ног лежал весь мир. Чтобы смелость и гармонию ее идей оценили представители разных культур. Чтобы воплощенные в жизнь ее творческие откровения были понятны абсолютно всем, несмотря на разность языков. Для этого язык нужен универсальный — это, безусловно, танец. Все остальное — рядом.
С философией Владимир Гаврилович Матвеев давно на «ты» — еще с советских времен. Было дело, отучился в университете марксизма-ленинизма — тогда на эти политкурсы набирали по партразнарядке от каждого предприятия и организации. Вот и направлен был от театра, изучил законы развития общества. А чтобы знания впустую не пропали, дипломную работу защитил по произведениям известного марксиста Шекспира, по диалектике его творений. Защита была, как сдача спектакля: помимо партийных функционеров, еще и театральный люд присутствовал. Так что оценка «отлично» для него была как овации на премьере.
Ну уж коль скоро на носу День защитника Отечества, расскажу немного о своей армейской жизни. Служил со мной в полку Витько Луценко.Хохол чистейшей воды! Что кузнец Вакула из Диканькинских вечеров. А хитрован! Впрочем, я уже повторяюсь, ведь хохол и хитрован — это синонимы… Командиром нашего подразделения был майор Карась, земляк Витька. Он и набирал новобранцев на Украине. Он же и перевозил их к месту службы.
Опоздал. Все думал, вот в следующий номер — обязательно про Аббасыча напишу, про то, как он неукротим, энергичен, улыбчив, обаятелен, деятелен, все время на бегу, несмотря на свое достаточно плотное телосложение… То он спешит в совет ветеранов, где был членом президиума, то на открытие художественной выставки, то на «прямой эфир» на радио…
На голодный желудок Нина Петровна петь не разрешает. Не успел перекусить — вот тебе булочка-пирожок, вот кружка чая, а уж потом музыка. Какой же из человека артист, коль скоро в животе бурчит?! С пустым желудком петь не просто скучно и безудовольственно, главное — голос не звучит, нет в нем полноты и жизни. А перекусил — и можно приступать к распевкам — арпеджио и прочим лялякам… На булочки деньги выделяет педуниверситет, доказывая тем самым трепетное отношение к хору, солистам и их многолетнему бессменному музыкальному руководителю Нине Петровне Гуменюк — личности легендарной.
Александр Гассан — колдун. Кто не знает этого — никогда и не догадается: с виду-то самый обычный человек, крепыш в тельняшке, теми же заботами, что и все вокруг, обуреваемый, теми же кризисами озадаченный. А вот поди ж ты — колдун!
В журналистику, праздник которой отмечается в эти дни, я пришел еще в то время, когда День печати был приурочен к годовщине газеты «Правда». Воды с тех пор утекло много. Теперь я вполне умудренный жизнью тертый калач…
