![](/files/articles-2/79540/brntztootw8q.png)
В основу картины легла реальная история Молли Блум — американки, прославившейся как организатор подпольных азартных игр для знаменитостей и богачей. Несколько лет её голливудской жизни представляют собой классический сюжет о взлёте и падении, причём последнее даже при самом поверхностном ознакомлении с произошедшим выглядит неминуемым. Неудавшаяся лыжница, дочь строгого отца, сбежавшая в одиночное плавание и прошедшая стремительный путь от официантки до миллионера, успела по дороге обзавестись не самым воодушевляющим багажом из наркотической зависимости и связей с русскими бандитами. Ближе к концу фильма героиня проходит блиц-сеанс психоанализа, в ходе которого выясняется, что всё, что было нужно Молли — это «управлять влиятельными мужчинами», и это должно, по всей видимости, сподвигнуть зрителя на дополнительное сочувствие. Другое дело, что это сочувствие вызвать в себе очень непросто: перед глазами мелькают люди, которые достают из воздуха и тут же спускают в канализацию умопомрачительные суммы денег, и на этом фоне как ошибки, так и их последствия смотрятся чем-то естественным, ожидаемым, но уж точно не чем-то трагическим. Никого в этой истории не жалко, кроме разве что героя Кевина Костнера, который растил дочь-чемпиона, а вырастил депрессивную стерву — правда, с добрым сердцем.
Актриса Честейн старается изо всех сил — тем более, что в её распоряжении два часа экранного времени, и если вдруг получается так, что в кадре Молли не присутствует, фоном непременно звучит её голос, объясняющий происходящее. Нужно ли это на самом деле — другой вопрос, но вряд ли Соркин ставил перед собой задачу сделать так, чтобы зрителю надоела одна из самых востребованных голливудских исполнительниц современности. Скорее он написал сценарий, в котором хоть на какое-то значимое место возле центрального персонажа претендует только один герой: адвокат Чарли Джеффи, роль которого досталась Идрису Эльбе. Но в силу того, что действие (с довольно слышимым скрипом) то и дело перемещается туда-сюда во времени, действительно повлиять на восприятие происходящего не способен и этот персонаж. Хорош Майкл Сера, хорош затерявшийся в незаметных проектах Крис О'Дауд, хорош даже Джо Кири, который даже не стал менять образ после съёмок в «Очень странных делах». Но созданные ими образы Соркину, не имеющему опыта в режиссуре, не удается собрать в единое целое: они сменяют друг друга, как слайды, иногда перекрывая друг друга, но никак не могут оздать ансамбль. Зрителю не остаётся ничего, кроме как сосредоточиться на главной героине и её «непростой судьбе».
В «Большой игре» присутствует всё то, что свойственно Соркину-сценаристу: отлично прописанные диалоги, культурные ловушки и последовательность в изложении событий — даже с учётом флэшбеков. «Стив Джобс» 2016 года, к примеру, вообще был лишён каких-либо из ряда вон выходящих сюжетных событий — и всё же эта бесконечная говорильня затягивала с головой, превосходя в этом отношении многие триллеры. Что ж, теперь мы поняли, что этому автору жизненно необходим хороший режиссёр и при этом их имена ни в коем случае не должны совпадать. Собственный текст Соркин переносит на экран с неуверенностью, простительной дебютанту: в итоге он сам, похоже, не понял, снимает в своём стиле или пытается повторить «Казино» Скорсезе, только с пониженным уровнем жестокости и женщиной в центре происходящего. Фильм то принимается за лекции по экономике, то учит зрителя азам покера, то превращается в классическую судебную драму с маловразумительным хэппи-эндом. Всю дорогу нам пророчат появление русских, которые, понятное дело, в какой-то момент все-таки вползают в действие аки древние ящеры — и выглядят соответственно. Мир больших денег и непрощаемых долгов слишком суров для одинокой Молли: и хотя поначалу правила она пишет сама, вскоре понимает, что это вовсе не так.
И несмотря на то, что речь идёт о реалиях, недоступных большинству зрителей в мире, к началу второго часа публика начинает позевывать. Диалоги диалогами, но действие старательно утаптывает выбранное место, а режиссер в это время готовит нас к откровениям, без которых вполне можно было и обойтись. Оказывается, что вокруг Молли все, как ни крути, хорошие — ну, кроме русских, понятное дело, и ещё нескольких шовинистических свиней, которых бог накажет. Сама героиня ведет себя так, что трудно поверить в ее организаторские способности в мире шести- и семизначных сумм: учитывая, что она не ставит перед собой никаких хоть сколько-нибудь очерченных целей, с убедительностью и здесь возникают проблемы. Честейн меняет платьица (а костюмеры следят, чтобы декольте каждый раз было ещё более впечатляющим), но при этом совершенно не меняется сама — может, так оно и было на самом деле, но для диалоговой драмы нужно было что-то присочинить. Отсутствие какого-либо развития персонажей превращает «Большую игру» в дорогую, красивую и оснащённую громкими именами бессмыслицу: в конце концов, совершенно неинтересно, где по ночам играют в карты вымышленные кинозвёзды. Да и настоящие пусть делают что хотят. Трагедия на этой почве не вырастает: перед нами сборище хорошо маскирующихся мошенников и просто зависимых людей.
Но сам по себе этот ход давно не работает: большинство уже насмотрелось на причуды меньшинства, привыкшего просаживать миллионы, а потом тоже плакать, как в известном телесериале. Нужны дополнительные трюки, которые Соркин-постановщик проделывать не умеет. При всём уважении к Джессике Честейн, создать по-настоящему запоминающегося персонажа ей не удалось. «Большая игра», надо полагать, на той же скорости пролетит и мимо «Оскаров»: слишком много конкурентов, которые располагают более сильными комбинациями карт на руках. Назвать фильм совсем неудачным язык не поворачивается, но от того факта, что он скучен и местами крайне неправдоподобен, никуда не деться. Даже второе пришествие в кадр Кевина Костнера, который расскажет нам, что про «управлять влиятельными мужчинами» — это все неправда, не спасает ситуацию. Зрителю трудно смириться с тем фактом, что для кого-то понятия «споткнуться» и «заработать пару миллионов долларов, сверкая декольте» являются синонимами. Ещё труднее — уяснить для себя, ради чего, собственно, потрачены деньги за билет и два часа времени. И Честейн, и Соркину Голливуд способен найти гораздо более полезное применение.
Отдельного внимания заслуживает то, как сценарист обыграл шутку, сыгранную самой жизнью — на неё он, конечно, не обратить внимания не мог. Так случилось, что главную героиню зовут Молли Блум — точно так же, как жену центрального персонажа знаменитого романа Джеймса Джойса «Улисс». Соркин отбрасывает условности, превращая саму Молли в гомеровского Одиссея: через тернии и соблазны она возвращается к родному очагу. И, сидя за семейным столом, понимает, что жизнь вполне можно начать с чистого листа. Что ж, пусть боги Олимпа дадут свою Итаку каждому.
Афишу благовещенских кинотеатров можно посмотреть ЗДЕСЬ.
Добавить комментарий
Комментарии