• фото: Андрей Ильинский

Георгий Семенович носит их редко — только по поводу. В этом году такой пока не представился: 9 мая торжественный победный митинг из-за коронавируса отменили, празднований в честь 75-летия окончания Второй мировой войны 2 сентября тоже не было. Незыблемыми остались твердый голос Уса, его оптимистическая улыбка и неуемная энергия, с которой он пытается решать проблемы жителей родной Ивановки.

«Сам собрался к губернатору»

Вот и вчера собрались с подарками в Ивановку, а потом решили позвонить. «Правильно сделали, иначе бы меня дома могли не застать, — бодро ответил Георгий Семенович. —  Есть сверхважный вопрос к зампреду амурского правительства, я сам собрался ехать в Благовещенск. Надеялся еще и к губернатору на минуту попасть. А теперь, конечно, любимую «Амурскую правду» подожду».

Фото: Андрей Ильинский. 

На часах еще девяти нет, а Ус уже ждал нас в своем кабинете. Поздравления, краткое «Нормально!» на вопрос о своем здоровье — и легендарный руководитель сразу же перешел к сельскохозяйственным сводкам. За десять минут выдал полный и самый объективный анализ ситуации на ивановских полях, в фермерских хозяйствах и на  мегаферме «Луч», которой, к слову, командует его сын. Не оставил без внимания социальные проблемы жителей села и района. Разложил четко по полочкам — все плюсы и минусы, что нужно и можно сделать и что районная власть почему-то не торопится делать для людей.  

Глядя на этого человека старой закалки и твердого слова, понимаешь истинный смысл выражения о значении личности в истории. По меньшей мере, для истории Ивановки и не одного поколения ее жителей Георгий Ус — это подарок судьбы.

Даже в период самоизоляции, выполняя все рекомендации врачей и не выходя за территорию своей усадьбы, он по телефону вел активную работу. И сумел разрулить проблему обесточенного реабилитационного центра, где пациенты не могли нормально жить, лечиться и даже пищу приготовить. Я нисколько не преувеличу, если скажу: Георгия Уса многие уважают и ценят куда больше, чем любого чиновника района.

Все думы о селе и людях

Сегодня в Ивановке осталось четверо ветеранов Великой Отечественной войны. На вопрос, как у всех здоровье, Георгий Семенович с улыбкой ответил: «В соответствии с возрастом! Главное — все потихоньку в движении. А когда я начинал работать в 1972 году, нас было почти 400 человек. Вместе мы такие большие дела делали…» 

Пока шли к памятнику  воинов-ивановцев, не вернувшихся  с Великой Отечественной войны, Ус вспомнил, как односельчане, прошедшие через горнило войны, первыми поддержали его идею посадить парк на болоте. «Я целую неделю бродил вокруг, изучал местность, а супруга (покойная) все переживала за меня, просила: «Ты хоть один по болоту не ходи, а то утянет трясина, и никто не найдет, где ты делся», — Ус  вздохнул и задумался. Год нынешний для него особенно трудный еще и потому, что его навсегда покинула любимая жена, с которой душа в душу прожили более 50 лет.

 

Неожиданно Георгий Семенович остановился: «Вот видишь, безобразие! Надо же было кому-то перевернуть». Ветеран наклонился, поднял и поставил на место перевернутую кем-то урну для мусора. Любовь к селу чувствуется во всем: как он здоровается  с людьми, как мимо него не ускользает ни одна мелочь, как Ус старается сделать что-то еще для парка, где более тысячи голубых елей, каждую из которых высаживали малюсенькими — сантиметров по 10 высотой. Как их спасали от местных «вандалов» — отдельная поучительная история.

АП писала о том, что наш бывший губернатор Олег Кожемяко, который Уса уважает, как родного отца, помог селу установить и осветить фонтан. Недавно Олег Николаевич по случаю заглянул в гости к долгожителю и патриоту Ивановки. И мудрый Ус не только угостил Олега Николаевича помидорами и огурцами со своих грядок, провел экскурсию по парку, но и использовал этот визит в пользу села.  

— Идем с  Олегом Николаевичем, а я говорю: «Вот парк носит мое имя, а мне стыдно людям в глаза смотреть». Он спрашивает: «Почему?!» — «Так фонари установили красивые только на одной аллее, а дальше вокруг освещения-то нет. Вот если бы вы нам помогли еще и этот вопрос решить. Нужно три миллиона, чтобы все до ума довести...»

— И что Олег Николаевич ответил? — не выдержали мы паузы.

— Обещал помочь, — в прищуре ивановского аксакала читалась уверенность: так и будет.

Святое место морского пехотинца

К памятнику мы даже не смогли подойти: вокруг море воды после недавних ливней.   

— Георгий Семенович, а вы помните 2 сентября 1945 года?

— Конечно! Я был тогда в селе Екатериновка Буденновского района (сегодня это Партизанский район. — Прим. АП)  Приморского края, где стоял наш 358-й отдельный батальон морской пехоты. Когда нам сообщили, что закончилась война, радость была, конечно, безмерная. Но домой смог вернуться только через год. Я ведь на войну ушел, когда мне еще 18 лет не было. Второго октября только день рождения, а 27 августа на мне уже солдатская шинель была, — взмахнул  руками Ус, вспоминая события 75-летней давности.  

Как он попал в отдельный батальон  морской пехоты Сычуаньского сектора береговой обороны Тихоокеанского флота, об изнурительных боевых тренировках на выживание и десантировании  к берегам Кореи. Начиная с 1910 года, эта страна была японской колонией. И освобождение северной части Корейского полуострова проходило в рамках Маньчжурской наступательной операции. 

— На Дальний Восток были переброшены с запада передовые войска — Украинский и другие фронты прибыли в полном составе. Уж если через Хинганский хребет прошли танки и высадился десант! — в глазах ветерана заиграли искорки боевого азарта. —  Япония не ожидала такой молниеносности и слаженности действий Красной армии.  Одним махом вот так!

Мы долго стояли у памятника, а потом еще почти час гуляли по округе, слушая рассказы ветерана. Выдержке фронтовика можно было позавидовать.   

— Я сегодня смотрю на морских пехотинцев и душевно им завидую. Такая техника! К самому берегу подошли, высадились, пошли в атаку. А мы с «морского охотника» вот, как есть, так и прыгали в воду. На тебе оружие, снаряжение, боеприпасы. Тяжесть приличная, о том, чтобы плыть, речи идти не может. Сразу уходишь в воду с головой — и  как бы зацепиться за землю? А зацепился — подняться нельзя! Враг может заметить. Только ползком. Закалка была еще та! Никого не волнует, что мокрый ты, что вода холодная. И что характерно, никто не болел, — удивляется Георгий Семенович. — Пока бежим, язык на плечо, на нас все высохнет.

Ветеран постоял, помолчал минуту и потом добавил:

 —  И погибнуть было нельзя, ведь надо выполнить поставленную задачу. Мы должны были засечь береговые огневые точки противника и передать информацию командованию. Только тогда артиллерия сможет подавить сопротивление, от этого зависит судьба основных сил десанта, идущего следом за нами. Оплошаем — будут огромные потери. Морская пехота может идти только вперед или же держаться за берег любой ценой. Такова специфика службы. И мы шли вперед! Не оплошали.

Возрастная категория материалов: 18+