Региональная общественно-политическая газета
Свежий выпуск: №14 (28956) от 15 апреля 2021 года
Издается с 24 февраля 1918 года
22 апреля 2021,
четверг

Любимый маршрут доктора медицинских наук Доровских

Аксакал амурской медицины о доме, построенном отцом, пирожках в «анатомке» и академии жизни

Спецпроекты

Доровских — одна из самых известных фамилий в медицинском сообществе Приамурья. Доктор медицинских наук, профессор, заслуженный деятель науки России, почетный работник высшего профессионального образования, автор более 800 научных работ в сфере фармакологии. Владимир Доровских более 50 лет отдал Амурской медицинской академии и четверть века был ее ректором. Его уму и энергии можно позавидовать. В свои 75 профессор читает лекции, является научным руководителем докторских и кандидатских диссертаций, активно ведет общественную деятельность. Накануне Дня медицинского работника аксакал амурской медицины прогулялся с журналистом «Амурской правды» по памятным для себя местам.

Любимый маршрут доктора медицинских наук Доровских / Доровских — одна из самых известных фамилий в медицинском сообществе Приамурья. Доктор медицинских наук, профессор, заслуженный деятель науки России, почетный работник высшего профессионального образования, автор более 800 научных работ в сфере фармакологии. Владимир Доровских более 50 лет отдал Амурской медицинской академии и четверть века был ее ректором. Его уму и энергии можно позавидовать. В свои 75 профессор читает лекции, является научным руководителем докторских и кандидатских диссертаций, активно ведет общественную деятельность. Накануне Дня медицинского работника аксакал амурской медицины прогулялся с журналистом «Амурской правды» по памятным для себя местам.

На маленьком плоту…

«Начнем с улицы, где я вырос, — предложил Владимир Анатольевич. — Это место для меня знаковое». И мы направились на Политехническую, где затормозили возле панельной пятиэтажки между Зейской и Амурской.

50

с лишним лет отдал Владимир Доровских Амурской государственной медицинской академии

— Когда‑то на этом месте был частный сектор и дом, построенный еще отцом. Сейчас я сориентируюсь по деревьям… Вот здесь была наша калитка, — герой рубрики остановился в тени раскидистых вязей напротив входа в магазин. — В этом дворе жили еще мои бабушка с дедушкой. Они трудились в рэбфлота, дед был баржевой, и во время навигации в доме у себя они бывали очень редко. Когда в 1947 году мои родители переехали в Благовещенск, бабушка выделила им участок своей земли. Отец работал на заводе «Амурский металлист», взял ссуду в кассе взаимопомощи и начал строить дом. Здесь прошло все мое детство с самого рождения.

Владимир Доровских вспоминал, какой улица Политехническая была во времена его далекой юности. И мы представили высокую водокачку на углу с Амурской, куда подъезжали машины с цистернами, деревянный продовольственный магазин через дорогу напротив, где разгружали лотки с хлебом и от аромата свежих буханок кружилась голова.

— Это было трудное послевоенное время. Очередь за мукой родители занимали еще с вечера и дежурили до утра. Потому что ночью несколько раз делали перекличку, и если кто‑то отсутствовал, его вычеркивали из списка. Достопримечательностью нашей улицы была огромная-преогромная лужа. Во-о-он там, — указал профессор Доровских в сторону перекрестка. — Конечно, усилий больших стоило ее победить, видимо, какие‑то родники били, потому что она постоянно наполнялась. Люди в то время держали скот — корову обязательно, а еще чушки, гуси… И вот в этой огромной луже плавали и гуси, и утки, и дети. Помню, мы с мальчишками брали старую калитку и плавали на ней как на плоту. А зимой по льду на коньках катались. Два лезвия на валенки накрутил — и вперед! В квартале отсюда на улице Зейской был детский дом. С некоторыми ребятишками мы учились вместе, дружили, но были и хулиганы. Если на коньках катаешься и увидишь, что детдомовцы идут — убегай быстрее, потому что догонят, срежут коньки и концов потом не найдешь.

«Ребята с нашего двора»

Едем по улице Ленина к самому старому из всех корпусов медакадемии — он был рядом с бывшей гостиницей «Амур». Это второе судьбоносное место, где в 1959 году студент Володя Доровских начал покорять медицину.

«Куда ни кинь взгляд, все такое родное. Сейчас будем проезжать школу, в которой я учился», — рассуждал Владимир Анатольевич, глядя на красивое здание впереди, где раньше располагалась альма-матер № 5. И вдруг он предложил завернуть на минуту налево — к трехэтажному дому на углу Ленина — Театральной, где он поселился после женитьбы и прожил много счастливых лет. Тихий, утопающий в зелени дворик, у второго подъезда кто‑то устроил настоящий розарий.

— Здравствуйте, какими судьбами? — удивилась проходившая мимо пенсионерка.

— День добрый! Заехал в гости, посмотреть, как тут у вас красиво, — поприветствовал бывшую соседку Доровских и устремил взгляд куда‑то вверх. — Вон окна нашей квартиры на втором этаже. Оттуда я частенько наблюдал за тем, как мои ребятишки играли в песочнице посреди двора, и с ними играл Игорь Горевой — они жили на первом этаже, в квартире под нами. А в первом подъезде жила маленькая девочка Татьяна Заболоцких — сегодня она является ректором нашей медицинской академии. Она тоже на моих глазах выросла. Ребята с нашего двора…

«Ржавый якорь» манил студентов

Столько лет живу в Благовещенске, а не знала, что первое «место прописки» АГМА (ранее мединститута) было на улице Ленина, а соседнее с ним кафе «Бирюза» — некогда институтской столовой.

— Тут поблизости, где сейчас АмурКНИИ находится, был еще буфет. Мы называли его «Ржавый якорь» и бегали туда пивко попить. Стипендия была 220 рублей, а пообедать в столовой можно было за три рубля, — вспоминает герой калькуляцию советского студента времен 1960‑х. — Если еще немножко родители добавляли, то жили студенты тогда не так бедно, как сегодня. Я сужу по тем ребятам, которые учатся у нас в академии. Такое мощное социальное разделение сегодня: у одних квартиры, машины, они ежегодно ездят отдыхать в теплые страны, но большинство студентов живут довольно сложно.

25

лет профессор Доровских стоял во главе академии

С тех пор как первокурсник Доровских легко взбегал по широкой лестнице на второй этаж, многое изменилось. Нет политических исполинов — двухметровых фигур Ленина и Сталина, стоявших по обе стороны в фойе, нет едкого запаха формалина, который просачивался из подвала, где располагалась «анатомка».

— Там мы учились на трупах мышцы определять — их название, где начинается, где заканчивается… Вдруг кто‑то прибегает: «Пирожки привезли!» Все бросаем и мчимся пирожки горячие покупать. Возвращаемся, а преподаватель: «Руки‑то хоть помыли?!» Вроде поначалу все было противно, а потом брезгливость исчезла, остался только научный интерес. Пока все не потрогаешь, не рассмотришь на трупе хорошенько — не запомнишь. А так хотелось все выучить, стать хорошим врачом.

Когда мы садились в машину, Владимир Анатольевич вдруг развернулся и посмотрел на здание бывшего центрального гастронома: «Там на втором этаже когда‑то находился загс. И там мы с женой моей регистрировали свой брак. Уже 55 лет вместе…»

Академия всей его жизни

Следующая остановка — Горького, 93. Это главный корпус АГМА. Здесь Владимир Доровских получил диплом врача, стал ученым, возглавлял кафедру фармакологии, 25 лет был ректором. 

— Когда я учился в аспирантуре, мой рабочий день начинался в половине шестого утра, — вспоминал Владимир Анатольевич, поднимаясь на второй этаж. — Каждое утро с профессором Кирой Александровной Мещерской мы выполняли эксперименты с животными — испытывали на них лекарственные препараты. А работать с животными можно было, пока их не покормили. Особенно когда речь шла о выработке условных рефлексов у крыс, мышей… Вот мы и на месте.

Предложив кофе, хозяин кабинета рассказал историю рогатых и пернатых экспонатов, которые висят на стенах и стоят на шкафах, вспомнил два с половиной самых тяжелых года на ректорском посту. Это было в девяностые, когда месяцами не видели зарплат, нечем было платить за свет, тепло.

— Я вышел на руководство БАМа, Зейской ГЭС, других крупных организаций с предложением заключить договоры о медобслуживании трудовых коллективов. И пока одни наши преподаватели, аспиранты кафедр учили студентов «за двоих», другие колесили по области, лечили и зарабатывали для медакадемии деньги. Однажды к нам пришли с ТЭЦ и перекрыли тепло. Я к губернатору — он в Москве. Что оставалось делать? — в глазах собеседника читалось пережитое. — Сам пошел и открыл все заслонки, а на следующий день сюда приехал главный инженер с ОМОНом…

— И что дальше было? — не выдержала я долгую паузу.

— Я говорю: посмотрите, кто сидит в аудиториях, это же дети наши. Нет денег, потому что государство их нам не дает. Если бы я не открыл вентиль, надо было либо воду спускать, либо разморозить систему, а это катастрофа. Главный инженер внимательно выслушал меня и даже не доложил о самовольном подключении Пьянкову — тогдашнему гендиректору ТЭЦ. Так и выживали…

Мы еще долго беседовали, обсуждали перспективы амурской медицины, которая неразрывно связана с АГМА. За все, что здесь происходит или не происходит, у профессора Доровских болит сердце. Для кого‑то это всего лишь кузница кадров, для кого‑то — храм науки и медицинской практики, а для него — это академия всей его жизни.

Возрастная категория материалов: 18+

Добавить комментарий

Забыли?
(Ctrl + Enter)
Регистрация на сайте «Амурской правды» не является обязательной.

Она позволяет зарезервировать имя и сэкономить время на его ввод при последующем комментировании материалов сайта.
Для восстановления пароля введите имя или адрес электронной почты.
Закрыть
Добавить комментарий

Комментарии

Комментариев пока не было, оставите первый?
Комментариев пока не было
Комментариев пока не было

Материалы по теме

Цирк, место силы и второй дом: любимый маршрут директора амурской филармонии Ольги СмирновойЦирк, место силы и второй дом: любимый маршрут директора амурской филармонии Ольги Смирновой
Любимый маршрут министра физкультуры и спорта Дмитрия КутекиЛюбимый маршрут министра физкультуры и спорта Дмитрия Кутеки
Маяк, школьная обсерватория и мамино окно: любимый маршрут министра образования Светланы Яковлевой
Любимый маршрут главы Ивановки Валентины Ольшевской: от огорода до Арбата
Обратная сторона театра, скамейка молодости и бильярд: любимый маршрут артиста Юрия Роголева
Любимый маршрут Валентины Кобзарь: известный журналист рассказала АП об историческом Благовещенске
Любимый маршрут пресс-секретаря врио губернатора Эльвиры Оверченко
Любимый маршрут доктора медицинских наук Доровских
Любимый маршрут спасателя Анатолия Соколова
Любимый маршрут певца Бориса Боровикова

Тельцы будут смущать своей честностью, а Овны могут расслабиться: гороскоп на 22 апреляСоветы
На развитие первичного звена здравоохранения в Приамурье направят свыше 3,5 миллиарда рублейОбщество
От ковида привились свыше 73 тысяч амурчанОбщество
Еще четверо амурчан за сутки подхватили коронавирусную пневмонию: статистика COVIDКоронавирус
Благовещенск снова затянуло дымом из КитаяПроисшествия
Пятеро амурчан стали полуфиналистами конкурса «Лидеры интернет-коммуникаций»Общество

Читать все новости

Спецпроекты

Баян, лопаты и душевная компания:«Амурская правда» провела автобусный тур по ледовым открыткам Баян, лопаты и душевная компания:«Амурская правда» провела автобусный тур по ледовым открыткам
Звезда «Угрюм-реки»: советский актер Виктор Чекмарев работал в Амурском театре драмы
Цирк, место силы и второй дом: любимый маршрут директора амурской филармонии Ольги Смирновой
101 ледовое чудо: «Амурская правда» напечатала в новогоднем выпуске все снежные открытки амурчан
Душевного праздника: АП сделала новогодние поздравления из всех ледовых открыток Амурской области
Система Orphus